Как это вообще делается? В плане
Нет, ни за что, ему это покажется бредом. Да это
– Как дела? – муж разглядывает океан синего шелка, затопивший наш кухонный стол. – Выглядит здорово.
– О, все отлично. – Я склоняюсь над материей. – Неплохо получается. Спасибо!
Не хочу хвастаться, но для костюма я выбрала просто невероятный материал. Роскошный темно-синий шелк в золотую крапинку. Конечно, не самый дешевый вариант, но как часто моя маленькая дочурка играет волхва в рождественском спектакле? Еще я купила пайетки и золотую бархатную кайму. Минни будет просто загляденье.
– Вот как раз выкраиваю детали, – коротко поясняю я и снова берусь за ножницы, изображая из себя заправского портного. А о том, что делаю это уже во второй раз, я, пожалуй, умолчу. Первый окончился настоящей
– Сделаю себе кофе с собой, – говорит Люк. – Хочешь тоже?
– Да, пожалуйста, – рассеянно отзываюсь я, продолжая разрезать ткань. Мне так нравится, как щелкают ножницы, врезаясь в кусок материи. Сразу кажется, что я настоящий профессионал. Аккуратно прохожусь по линии рукава, затем поднимаю глаза и вижу, что Люк с нежностью за мной наблюдает.
– Что? – спрашиваю я.
– Ничего. Просто… повезло Минни.
– Оу. – Внутри у меня как будто лампочка вспыхивает. – Да я же ничего такого. Просто хочется, чтобы у нее был классный костюм. К тому же еще не факт, что ей повезло, – в порыве откровенности признаюсь я. – Может, ничего и не получится. Мне все это рукоделие не слишком хорошо дается. В отличие от Сьюзи. – Не удержавшись, я тяжело вздыхаю. – Видел бы ты, что она творит…
– Бекки, – решительно перебивает меня Люк. – Ты – это ты. А другие – это другие. Костюм выйдет прелестным, а Минни станет прелестным волхвом. Ей нужно еще текст выучить? – вдруг загорается он. – Может, мне с ней порепетировать?
– Нет, – смеюсь я. – Они должны сами придумать себе слова. Мисс Лукас фанат импровизации. Считает, это помогает малышам развивать воображение.
–
– И не говори. На последней репетиции один из пастухов велел овце «пошевеливаться, не то он ей врежет».
– Ладно, доверимся мисс Лукас, – со смехом заключает Люк.
Он ставит передо мной чашку кофе, а свою порцию наливает в термос (бамбуковый, Джесс подарила) и целует меня.
– Хорошо тебе провести время на ярмарке.
– Даже не сомневайся!
Смотрю ему в спину и, когда он уже переступает через порог, вдруг говорю:
– Слушай-ка, Люк. Насчет Крейга и Надин…
– Да? – Он оборачивается, а я замолкаю, понятия не имея, как завести разговор. Сказать: «Как думаешь, не хотят ли они заняться с нами сексом в джакузи?»
Не могу я. Это же нелепость какая-то.
– Ничего, – наконец, сдаюсь я. – Просто… Неплохо посидели.
– Ага, – кивает он. – Весело было. Ну, пока.
По дороге в «Олимпию»[20], где проходит рождественская ярмарка, я устраиваю самой себе выволочку. Я слишком много думаю о Крейге, секс-вечеринках и джакузи. Все это чушь, которая, к тому же, отвлекает меня от насущной задачи –
В метро я решаю полистать еще один журнальчик – просто чтобы четче поставить себе задачи. Но достигаю противоположного эффекта. Ну и вопросики они там задают. Например: «Почему бы не украсить комнату цепочками из цветной бумаги?» или «Почему бы перед приходом гостей не составить всю необходимую посуду в скандинавский шкафчик?»
Я уже готова начать гуглить
И да, я знаю, что самое главное в рождественской вечеринке – это семья и друзья. Но, как выясняется, у всех довольно жесткие требования. Дженис продолжает допытываться, в каком стиле будет оформлен стол, а я все никак не могу определиться. Скандинавские мотивы? Современный металлик? Или Шотландия? Стоит мне перевернуть страницу журнала и увидеть новое фото, как я тут же думаю: «О-о,