– Неужели даже водка бывает праздничная? – растерянно спрашиваю я у Дженис, которая уже отхватила нам два маленьких стаканчика.
– Конечно, солнышко! – отвечает она и залпом опрокидывает свой. – Видишь, в бутылке мишура плавает? Давай попробуем ароматизированную! Вон там лимонную наливают. А здесь – с запахом корицы!
Вообще-то, когда водка отдает корицей, да еще и пьется под песни Мэрайи Кэри, она и правда кажется праздничным напитком. Затем мы с Дженис пробуем праздничный джин и традиционную праздничную медовуху. А после Дженис намеревается обойти все по второму кругу. Если я не вмешаюсь, она тут до вечера проторчит.
– Дженис, – объявляю я, наконец. – Нам надо двигаться. Подогретое вино в другой раз попробуем, ладно?
Хватаю ее под руку и тут же натыкаюсь на отдел, в котором продают копченый лосось. А вот он точно есть у меня в списке! К прилавку тянется длиннющая очередь. Хороший знак. Я тут же пристраиваюсь в хвост. Выворачиваю шею, чтобы прочесть на ценнике что-то о копчении на яблоневых щепках, и тут краем глаза снова замечаю знакомый серебристый блеск. С надеждой оборачиваюсь…
Точно! Это он, самый модный в этом сезоне шар с серебряной ламой! Болтается на ручке детской коляски.
Ну, на этот раз я его
– Дженис, – в спешке выпаливаю я. – Будь так добра, купи мне копченого лосося. Вот моя кредитка, – я вручаю ей карту и шепотом добавляю: – Пин-код 4165. Плати с нее. А мне нужно кое-куда сбегать.
– Конечно, солнышко! – радуется Дженис. – А сколько? Я еще не смотрела на цены…
– О цене не беспокойся, возьми побольше. Ну или узнай, вдруг есть какое-то специальное предложение. – Дженис открывает рот, чтобы задать еще какой-то вопрос, и я быстро добавляю: – Спасибо! – и ныряю в толпу. Я просто
Бегу вперед, расталкивая народ локтями, и, наконец, настигаю маму с коляской. Вот он! Шарик с серебряной ламой на бархатной петельке! Какая же у этой ламы очаровательная серебристая грива. И такой милый розовый пацифик на боку! Теперь я
– Извините! – запыхавшись, хриплю я, тронув женщину за плечо. Она оборачивается.
– Да?
– Вы здесь эту игрушку купили? – киваю на шарик с ламой.
– Ага, вон в том киоске, – отвечает она и указывает на самый дальний от нас угол зала.
–
Мчусь к киоску, который она мне указала, и тут на телефон приходит сообщение.
Солнышко, какой брать – на яблоневых щепках или на дубовых? Или холодного копчения? Дженис Х
Остановившись на секунду, я отвечаю:
Все равно. Можно на яблоневых. Бкс
Снова устремляюсь вперед, но тут мобильник разражается трелью и на экране высвечивается имя Дженис.
– Привет, Дженис! – отдуваясь, отвечаю я. – Все в порядке?
– Солнышко, тут
– Возьми по тридцать, пожалуйста! – торопливо перебиваю я. – Будет отлично! Спасибо тебе большое!
Я что есть духу несусь дальше и успеваю добежать до угла прежде, чем от Дженис приходит новое сообщение:
Прости, солнышко, ошибочка вышла. На яблоневых щепках в упаковках по тридцать фунтов нет. Дженис х
Да бога ради! Можно подумать, после двух «бак-физов»[21] кто-то почувствует разницу. Стараясь держать себя в руках, набираю ответ:
Купи любую за любую цену. Огромное спасибо, Дженис, я очень ценю твою помощь! Бкс
Проход передо мной волшебным образом пустеет, и я делаю последний рывок, не обращая внимания на снова запищавший в кармане телефон. Наверняка Дженис спрашивает какую-нибудь ерунду: как упаковать или что-то в этом роде. Нет уж, пускай на этот раз решит сама.
Добравшись до дальнего угла, я лихорадочно озираюсь по сторонам. Вот он! Висит на боковой стенке киоска: мой вожделенный шарик с серебряной ламой, на боку у которой розовыми нитками вышит пацифик. Йее!
Отдышавшись, подхожу поближе и приветливо улыбаюсь продавщице. Она же, протирая очки в золотой оправе, улыбается мне в ответ. Судя по бейджику на груди, зовут ее Ивонн Хэнсон.
– Здравствуйте, Ивонн! – приветствую ее я. – Какой чудесный у вас киоск!
– Спасибо, – польщенно отзывается она. – Старалась, как могла. Чем я могу вам помочь?
– Можно купить шарик с серебряной ламой? – прошу я, стараясь не выдать голосом нетерпения. – Пожалуй, даже… несколько? Или, скажем… все, что остались?
