— Среди гномов Эребора существует поверье, — быстро произнёс Фили. — Если мужчина и женщина впервые поднимутся на вершину горы вместе — они поженятся…
— И ты… — выдохнула Нило, широко распахивая глаза.
— Да, Нилоэла Тук. — Тон Фили стал торжественным, но голос немного дрожал. — Согласишься ли ты разделить со мной жизнь?
***
Yogscast — Diggy-Diggy Hole
Дробное эхо барабанов отскочило от высоких каменных сводов и принялось метаться по просторному парадному залу Эребора. Возглас трубы мощной волной пронёсся от высоких деревянных дверей, окованных железом, прямиком к пылающему очагу.
Сильный голос гнома-запевалы затянул плясовую, призывая родичей присоединиться к песне. Стройный хор мужских голосов незамедлительно ответил ему. Пировавшие гномы повскакивали со своих мест. Все, от мала до велика, ещё способные держаться на ногах, разбились на пары. Две гигантские линии, подобно змеям, вытянулись друг перед другом. Дамы с одной стороны, их партнёры с другой.
Подобно сотне крыльев, взбивающих воздух, зашуршали парадные юбки. Их обладательницы почти одновременно нащупали у себя на поясе заветный рычажок, благодаря которому избавились от самой громоздкой детали своего туалета. Множество сатиновых, батистовых и других нарядно украшенных красавиц с сухим шорохом были безжалостно повергнуты. Женщины изящным движением отпихнули горки ткани с дороги…
Нилоэле казалось, что целый мир легко слетел с плеч, едва она услышала щелчок своего рычажка. Вдохнув полной грудью, Нило скинула туфли, которые успела возненавидеть за вечер. Фили удивлённо посмотрел на неё и задорно улыбнулся. Она ответила на улыбку. На её бледном лице зарёй разливался румянец, золотя потухшие веснушки. Они взялись за руки…
Едва грянули припев, танцующие взялись за руки и двинулись вперёд короткими скачками, периодически вскидывая ноги. Достигнув одного конца залы, колонна разворачивалась. Не расцепляя рук, партнёры менялись местами. Пока пропевались слова куплета, гномы и гномихи успевали несколько раз поменяться местами, перебирая ногами так, будто пытались скинуть с них всю усталость и напряжение. Когда снова звучал припев, они вновь перемещались короткими скачками в другой конец залы, успевая к моменту начала куплета. Так повторялось, пока певцам хватало сил петь, а танцорам танцевать…
Нило наполняет счастье. От кончиков ушей и до самых пяток. Она вновь ощущает наглухо забытое чувство безмятежной радости, которое охватывало её во время танцев на Солнцеворот. Будто вновь оживает вокруг Шир. Низкие голоса гномов кажутся заливистыми голосами хоббитов. Разудалый танец своей простотой и жизненной силой до боли напоминает Туковскую джигу.
Она кружится до темноты в глазах, до мурашек на коже. Золотые заколки уже давно сгинули, затоптанные танцорами. Тяжёлые косы разметались, добавляя хозяйке ещё больше схожести с той юной девушкой, что отплясывала разудалый танец на зелёной траве Шира, встречая новую зарю.
Она вливается в бушующие волны, то сходящиеся, то расходящиеся. Она, наконец, обретает дом. А эти гномы, пустившиеся в пляс, едва узнав о готовящейся свадьбе, теперь её семья.
Trevor Morris — The Dawn Will Come
Умирающее пламя благодарно лизнуло пальцы, перебираясь на фитиль новой свечи. Нилоэла потушила оплывший огарок и выбросила его в специальную металлическую корзиночку, стоящую около высокого напольного подсвечника. Каждое утро она совершала небольшой ритуал: заменяла догорающие свечи на новые, хотя за неё это могла делать прислуга.
Нило нравилось наблюдать, как возрождается огонь. Ловить мгновение, когда едва мерцающий светлячок превращается в яркую искрящуюся бабочку, а затем любоваться ровным светом новорождённого пламени, потрескивающего в холодных бронзовых "руках" подсвечника.
Вспыхнул очередной огненный язычок, похожий на каплю жидкого мёда, и Нило вспомнила, что уже много недель не видела солнца. Однако ничуть не огорчилась. Лишь томительно засосало под ложечкой. Сегодняшним утром ей казалось, будто она встречает рассвет.
***
Мелодичный перезвон музыкальной шкатулки мягко звучал, растекаясь по многочисленным каменным стеллажам, которые стояли вдоль одной из стен лавки мастера игрушечных дел. Он тихо побрякивал миниатюрными доспехами игрушечных воинов, забавно шуршал юбками нарядных кукол и мантиями деревянных волшебников. Но стоило детской руке отпустить рукоятку, как мелодия моментально растаяла, оставляя в воздухе осязаемое дыхание волшебства.
"Кажется, ещё немного — и игрушки откроют глаза и заживут собственной жизнью", — Нилоэла остановилась, заглядевшись на маленького волшебника в сером плаще.
Сурово сдвинутые брови, борода ниже пояса, пронзительный взгляд нарисованных глаз. На мгновение Нило показалось, что он лукаво подмигнул ей.
— Поразительно! Твои игрушки будто живые! — воскликнула она, оборачиваясь к гному, находившемуся неподалёку. — Жаль, что мы не пришли раньше.
— Слишком высокая оценка моим скромным трудам, — робко улыбнулся тот, поправляя неизменную шапку-ушанку.