– А я мечтаю о чистоте. Скажете – нашла, о чём говорить, когда на каждом шагу натыкаешься на мусор. В нашем дворе жильцы даже отходы иногда мимо контейнеров бросают. И за собаками не убирают, выгуливают их на газонах. А ведь там табличка висит. «С собаками гулять запрещено». А что за городом делается? А сколько каждый год леса сгорает? Природа страдает. А она живая. Мы сами губим землю, которая подарила нам жизнь. И если любой человек, хотя бы из нашего класса, в момент, когда захочет намусорить, остановится и не станет этого делать, на земле хоть на чуточку станет чище. А если мы все начнём так поступать, то наша жизнь станет… станет… – Катя запнулась…
– Жизнь станет лучше, – закончила за неё Надежда Ивановна.
«Жизнь станет веселей», – мысленно продолжил за учительницей Серёжка.
Он частенько слышал эту фразу от бабушки. Именно ею та неизменно ободряла всю семью в трудную минуту.
А вслух произнёс:
– Я даю Кате честное слово, что отныне только так и буду поступать.
– Всё шутишь, Никитин, – укоризненно вздохнула Надежда Ивановна и кивнула вот уже долгое время тянущему руку мальчишке. – Говори, мы тебя слушаем, Голуб.
– Я хочу стать юристом! – голос Сени зазвенел от волнения. – Давно пора развернуть нашу страну лицом к закону и справедливости. Чтоб никто не мог больше воровать и обманывать. А тем более уходить от наказания, как это иногда бывает.
– А я хакером! – с места крикнул Антон Смолянинов.
Класс буквально взвыл от восторга.
– А что? Я бы у американцев все деньги, которые они тратят на оружие, перевёл в детские дома и больницы.
– Будем считать, что мы этого не слышали. Но резон в этом есть, – рассмеялась Надежда Ивановна и повернулась к Серёжке.
«Будь я хакером, – подумал в это мгновение он, – изобрёл бы самый крутой вирус, чтобы компьютеры у нас дома зависли навсегда».
– Не узнаю тебя последнее время, Серёжа. О чём-то стороннем постоянно думаешь. На вопросы отвечаешь невпопад. И что за странная привычка у тебя появилась: по любому поводу пожимать плечами? Ты хоть знаешь, что написал твой лучший друг?
– Я к нему в тетрадку не заглядывал.
– Встань, Зернов. Расскажи о своей работе.
И Славка зачастил, от волнения проглатывая буквы и целые слоги:
– Я ещё не знаю, кем буду, когда вырасту…
– Не торопись, вспомни, как ты лихо щеголяешь цитатами из любимой тобой сказки. Сделай вдох. Вот так… и продолжай. Только с толком, с расстановкой.
– Я и говорю, в мире много разных профессий, и каждая интересна по-своему. Может, я буду плавать на корабле по морям и океанам. На ракете полечу на другие планеты. Найду способ укротить молнию, заставлю её служить людям. Изобрету лекарство от самых страшных болезней. Или придумаю машину, которая сама будет готовить обед, мыть посуду, накрывать на стол. Тогда она полностью заменит мою маму на кухне. Но, если честно… пока я толком не знаю, кем стану. Так как учусь только в пятом классе. Но знаю точно, когда вырасту, буду работать, чтобы приносить пользу людям. – Славка вытер пот со лба и плюхнулся на место.
– Видишь, Никитин, – произнесла Надежда Ивановна, – сколь разносторонни и необычны мечты твоих товарищей. А теперь поведай нам, как «остроумно» ты озаглавил сочинение? И на этом мы сегодня поставим точку. Потому что его содержание, увы, не имеет никакого отношения к моему заданию.
Серёжка помедлил, показал кулак, открывшему было рот для фейковой подсказки Славке, и негромко произнёс:
– Моё сочинение называется: «Если бы я был компьютером».
По классу пронёсся недоумённый гул.
Серёжка смолк.
– Кем бы ты хотел быть?! – насмешливо крикнул Смолянинов. – Повтори, а то я не понял…
– Не ёрничай, – оборвала его Егорова. – Кому надо, тот всё прекрасно понял.
И в классе воцарилась абсолютная тишина.
Серёжка, переминаясь с ноги на ногу, стоял у парты, не зная, что ему делать дальше.
– Ну, ребята, – Надежда Ивановна оглядела класс, – ожидали вы услышать подобное? Вам не кажется, что это откровенная насмешка над заданной темой?
В ответ не раздалось ни звука.
– Вы что, – удивлённо переспросила она, – не расслышали, кем хочет стать Никитин?
– Расслышали, – произнёс с места Славка. – Но это всего лишь название. Немного фантастическое. Ну и что? Может, Серёжка, как и Данька, мечтает придумать прибор, который настроит его мозги так, что его серое вещество сможет принимать миллион решений в секунду. И будет себе задачки по математике щёлкать, как мой дед любимые тыквенные семечки. А то он по алгебре выше троечки прыгнуть не может.
По классу прокатился облегчённый смешок.
– Пусть он прочтёт своё сочинение, Надежда Ивановна? Ребята высказались, я высказался. А он, что – рыжий?
– Я не против того, что бы высказался твой лучший друг, Слава. Но его нынешняя работа, по сравнению с тем, что он писал ранее, слаба и не выдерживает никакой критики. Мне не хочется, что бы наш лучший ученик по литературе потерял, как говорят японцы, своё лицо. Подумайте сами, ребята, стоит ли нам терять драгоценное время урока, которого осталось совсем немного?
– Стоит, – за всех тихо ответила Света.
