– А если до терок дойдет? Кто за вас впрягаться будет? – усмехнулся Афанасий, заставив меня помрачнеть.
– Если все чисто сработать, то не понадобится, – чуть подумав, ответил я. – Если не борзеть и за короткое время несколько кидков совершить, то можно в тень уйти и пусть ищут.
– Допустим, я впишусь, – вновь улыбнулся Афанасий. – Найду вам и левака, и людей с паспортами.
– Деньгами не обидим, – кивнул я.
– Само собой, Максим. Как иначе? Вопрос в том, кто и сколько получает в случае успеха.
– Пацану в магазе процентов двадцать отдать придется. Он не особо башкой рискует, но к нему первому придут с предъявой, хули он кредиты маргиналам давал. Отбрехаться, думаю, сможет. Процентов пять можно исполнителям дать.
– Я возьму сорок, остальное вы делите, как хотите, – перебил меня Афанасий, продолжая лучезарно улыбаться. – Борзеть не буду, но зато гарантирую вам поток желающих взять кредит. Этого добра в Окурке хватает.
– Годится, – чуть подумав, кивнул я. То, что Афанасий вписывается в дело, прибавило мне уверенности.
– Вот и славно, – ответил он, делая ход ферзем. – А теперь сосредоточьтесь на игре. Мне уже скучно разматывать вас раз за разом.
Первые кредиты удалось взять без проблем. Афанасий подогнал не только юркого пацаненка с погонялом Блоха, которому предстояло отыгрывать роль сына, но и трех бичей с Речки. Братан моего бывшего одноклассника, носящий погоняло Куль, тоже согласился поучаствовать в афере, соблазнившись легкими деньгами. Его удалось уговорить на пятнадцать процентов, чему я был только рад. Ну а дальше все пошло, как по маслу.
Бичей отмыли и приодели в ближайшем секонд-хэнде, Блоха изобразил роль их сына, которому позарез понадобился то новый компьютер, то телевизор, то мобильник. Куль оформил заявку на кредит и через полчаса представления выдал Блохе товар, который тут же был спущен в ближайшем ломбарде за семьдесят пять процентов от цены. Позднее пацаны из ломбарда выкупили идею и стали давать меньше, поэтому пришлось искать другие варианты сбыта. Что-то продавалось через газету объявлений, что-то оседало у приличных людей, что-то толкалось в других ломбардах и скупках. Деньги потекли рекой и мне, фактически, ничего не нужно было делать, кроме как получить налик от Блохи и поделить выручку со всеми вписавшимися в аферу.
Обманутых мне было не жаль. В нашем городе давно уже закрепилось правило: «Или ты, или тебя». Наебать банк – это святое, бичи, на чье имя брались кредиты, тоже получали свою долю, так хули переживать. Каждый сознательно в это вписался, а значит отдавал себе отчет в том, что делал. Афанасий хвалил меня за хорошую работу, что не могло не радовать. Когда тебя хвалит приличный человек, это само по себе награда.
Но ближе к концу апреля аферу пришлось прекратить. Банк понял, что слишком много кредитов оседают мертвым грузом и ввел правило делать фото человека, которому нужен кредит. Бичи, даже умытые и приодетые, оставались все теми же бичами, поэтому следовал ожидаемый отказ. В начале мая дело пришлось свернуть. Но я не слишком этому расстроился. За те успешные месяцы мне удалось не только с грехом пополам обставить хату, но и отложить некоторую сумму на черный день. Опять же по совету Афанасия, который понимал, что рано или поздно лавочку прикроют.
– Нужно уметь вовремя остановиться, Максим, – сказал он мне во время очередной шахматной партии вечером. – Каким бы прибыльным ни было дело, рано или поздно оно потянет всех на дно. Так что просто порадуйтесь, что ваша затея увенчалась успехом, пусть и кратковременным. Фортуна – дама капризная. Сегодня передом, завтра задом. Так или иначе, но вы заработали не только деньги, но и уважение приличных людей. Босоты, увы, много, а вот умные… умные подобны золотым самородкам. Поди найди такого в куче уродливых камней. Отрадно, что я в вас не ошибся. Кстати, вам шах.
– Ожидаемо, – хмыкнул я, оценивая положение фигур на доске. Мне грозил мат в три хода, но лазеек пока хватало. Отдав коня, я улыбнулся, когда Афанасий на это купился. Этот ход давал мне жить, что не могло не радовать. – Но у меня проблема в другом. К деньгам быстро привыкаешь.
– Ожидаемо, – передразнил меня сосед и, усмехнувшись, подпер подбородок кулаком. – Я понимаю, о чем вы. Легкие деньги туманят голову. Их всегда мало. Или вас посетила еще одна занятная идея?
– Пока нет, – честно ответил я. – Сейчас выпускной на носу, потом надо решить, куда идти.
– Друзья вам нужны, Максим, – буркнул Афанасий, склонившись над доской. – Друзья, к которым спиной не стыдно повернуться. С такими и дела споро делаются, и дружба крепнет. Берите пример с Пельменя. Конечно, его выбор сомнителен, но у него есть те, кто за него впряжется без раздумий. А за вас кто впряжется, если меня рядом не будет?
– Бера, – чуть подумав, ответил я. – Пацаны со школы.
– Птенчики. Еще перьями не обросли, чтобы летать высоко, – усмехнулся он. – Но рано или поздно детский пух слезает и перья появляются. И тут вы встаете перед выбором. Вписаться в чью-нибудь кодлу или же свою кодлу собрать.
