– Если и ходить под кем, так только под вами, – хмыкнул я, заставив Афанасия вновь рассмеяться.
– О, это право еще заслужить надо. Но вы на правильной дорожке. Тут можете быть спокойны.
– Советуете свой кодляк собрать? – спросил я. Афанасий тут же кивнул. – Ну, есть на примете нормальные пацаны.
– Поделитесь?
– Конечно. Интересно ваше мнение. Например, Жмых. Пацан ровный, хоть и малой еще. Говорит мало, себя задевать не дает.
– Знаю его, – прищурился Афанасий. – И отчима его знаю. Беспредельщик тот еще.
– Ну, не родная же кровь. Жмых адекватный и верный к тем, кто себя ничем сомнительным не запятнал. Бера вон раз слился, когда надо было за своего вступиться, а Жмых не зассал. С тремя пацанами на стрелку пошел, пизды получил, но не зассал. С того момента к Бере у него доверия особо нет. Брезгливости прибавилось.
– Один – это еще не кодляк. Или еще на примете кто есть?
– Есть. Двое одноклассников моих. Зуб и Малой.
– Ага. Саша Зубарев, – чуть подумав, ответил Афанасий. Он, казалось, все про всех знал. Но я этому не удивлялся. – А Малой?
– Артем Тарасов. Тоже со мной учится. Хотел вписаться в тему с кредитами, да в лишнем рте нужды не было.
– Тарасов, Тарасов. С его отцом я тоже знаком, – вздохнул Афанасий. – Комерс, так?
– Ага. На рынке мясом барыжит. Но Малой к коммерции холодно относится. Больше по понятиям живет.
– Ну, выбор за вами, Максим. Вам с этими людьми дела вести. И тут я, пожалуй, хочу вас кое о чем попросить.
– Конечно, Афанасий, базара болт. Что надо? – кивнул я, вызвав у соседа улыбку.
– Не торопитесь соглашаться наперед, не узнав всех условий, – пожурил меня он. – Вера, конечно, хорошо, но слепая вера – путь к ошибкам.
– Запомню, спасибо, – снова кивнул я, двигая ладью вперед. – Вам шах.
– Ох, шельмец, – рассмеялся Афанасий, двигая короля на свободную клетку. – Но я знал, что вы так и пойдете… Так, просьба. Просьба моя простой будет, Максим. Есть у меня предприятие небольшое. Разгрузка вагонов. Мне нужны на завтра, на ночь, крепкие парни. Приедет состав, надо пару вагонов разгрузить. Ну и проследить, чтобы левые не присосались. Крыс там много, так и норовят кусок свой ухватить.
– Сколько пацанов надо?
– Три-четыре человека. Бригада у меня есть. Вот им помощники и нужны, – улыбнулся Афанасий. Но в его глазах улыбки не было. Он внимательно следил за моей реакцией. – Деньгами не обижу, если разгрузка без проблем пройдет.
– Не вопрос. С пацанами перетру.
– Заодно и проверите, кто готов вписаться, а кто словами спор разбрасываться, – кивнул Афанасий. – Шах и мат, Максим.
– Да, блин! – рассмеялся я, почесав голову. – Отыграться дадите?
– Конечно, конечно. Я же не зверь какой.
Пацаны вписались без проблем. Малой только чуть покочевряжился, но тут же согласился. Бера, ожидаемо, слился, сказав, что грузалем пахать не подписывался. Я сознательно умолчал, что работать предстоит на Афанасия, как сосед и советовал, поэтому лишь порадовался, что те, кого я выбрал, согласились без проблем. Жмых, посетив после уроков сарай Беры, тоже согласился. Я удивленно осмотрел его опухшее лицо и начавший желтеть синяк под глазом.
– По делу или по беспределу? – коротко спросил я его.
– По делу, – коротко ответил тот, слегка покраснев от смущения.
– Ну, если чо, говори, братан. Впряжемся, – вздохнул я. Жмых слабо улыбнулся и кивнул. – Короче, маза есть. Хорошие люди попросили с разгрузкой вагонов ночью сегодня помочь. Деньгами не обидят.
– Вписываюсь, – без промедлений ответил Жмых, потерев обкусанным ногтем синяк. – Лавэ лишним не будет. Поистратился малость.
– Куда ты их тратишь, бля? – рассмеялся Бера. Жмых напрягся, но промолчал, не рискуя грубить старшаку. Впрочем, Бера быстро о нем забыл, сосредоточившись на Ермолке, которая к нему ластилась.
Тем же вечером мы отправились на центральный вокзал, одетые в старое шмотье, которое засрать не жалко. На месте был найден знакомый Афанасия – мрачный мужик, представившийся Степаном. Он, выпустив в воздух струю вонючего дыма от папиросы, кивнул в сторону состава, возле которого уже суетились грузчики.
– Шестой и седьмой вагоны, – сказал он, взглянув на часы. – Надо, пацаны, часа за три управиться. Там коробки, не сильно тяжелые. Машины рядом уже стоят.
– Ну, погнали, хули, – хмыкнул я, натягивая перчатки.
– Погнали, – кивнул Зуб, стреляя окурком в сторону. Работа закипела.
На мутных личностей, которые терлись рядом с составом никто внимания не обращал. Мало ли желающих заработать. Хватало там и моих ровесников, работавших молча и с небывалым усердием. Порой они подходили к нам, чтобы стрельнуть сигарету или спросить, с кем мы работаем. Правда тут же нарисовывался Степан и отгонял любопытных, не забывая многозначительно посматривать на часы. Но в этом нужды не было. Работали мы на совесть и за три с половиной часа почти закончили разгрузку. Осталась одна машина и примерно пятьдесят коробок, которые Малой уже переложил, чтобы удобнее было таскать.
– А чо, заебись работенка, – усмехнулся Зуб, наблюдая, как водила закрывает кузов и кивает Степану. – Еще б лавэ солидно подкинули, вообще малина будет.
