Шрам полностью

– Смерть была бы подарком, – я прижимаюсь к ней бедрами. – Я бы предпочел видеть твои страдания.

Я наклоняюсь и вдыхаю ее аромат, сдерживая стон, который так и просится наружу. Мои губы касаются застывшего воска на шее, тело хочет прижать ее и пометить как свою собственность. Даже если она не моя, я хочу лишить ее невинности, чтобы никто и никогда не стал ее первым.

Но нет, я этого не допущу.

Я ненавижу ее за то, что она вызывает во мне эти чувства и заставляет жаждать то, что снова получает мой брат. Она меня околдовывает, и я предпочел бы стереть ее с лица земли, чем существовать в мире, где меня искушают, но оставляют ни с чем.

Вырвавшись из объятий, я отступаю к противоположной стороне узкого туннеля. Обида на Майкла, которая томилась во мне двадцать шесть лет, переполняет меня и разливается по венам.

– Значит, ты не только шлюха моего брата, но еще и ведьма? – выплевываю я.

Лицо ее мрачнеет, глаза сужаются до щелей:

– Я…

Но прежде чем Сара успевает сказать, я разворачиваюсь и ухожу, стараясь не обращать внимание на тупую боль в сердце, вызванную ее нежеланием последовать за мной.

Поход в туннели – затея безрассудная, но, судя по всему, с момента приезда в замок собственные ошибки ничему меня не научили. Я думала, что нахожусь в безопасности, хотя должна была предвидеть, что встречу там принца. Ему, похоже, нравится прятаться в самых темных углах и увлекать меня за собой, чтобы угрожать жизни или шептать на ухо всякие непристойности.

И я понятия не имею, как усмирить свою реакцию на то и другое.

Ненавижу его.

Правда, бывают моменты, когда он не кажется таким уж ужасным. Например, когда его талантливые руки рисуют храбрость на руке Саймона. Или когда он надежно оберегает мои секреты. Хочу я того или нет, но во время прогулок по коридорам замка мне хочется оказаться только в его руках. Я доверяю ему почти так же, как доверяла отцу, и пока что я не совсем поняла, как совместить эти две противоречивые эмоции.

Но хоть с его братом дела обстоят проще.

– Благодарю за приглашение, – мурлычу я, сидя напротив Майкла за маленьким овальным столиком.

Я оделась по случаю, думая, что мы отправимся куда-нибудь в общество, но вместо прогулки меня привели в его кабинет отведать легкую закуску из бутербродов и чая.

Майкл улыбается, вытирая рот белой тканой салфеткой:

– Всегда пожалуйста. Расскажите мне о себе, Сара.

– А что бы вы хотели знать? – я наклоняю голову.

Я не настолько глупа, чтобы поверить, будто я ему интересна. Вряд ли подобные истории вообще заботят мужчин.

Майкл пожимает плечами, по его лицу расползается хитрая ухмылка:

– Все, что вы посчитаете важным.

– Я простая девушка с простыми нуждами, – отвечаю с улыбкой.

Он заливается смехом, задрав к потолку свою красивую голову, и этот громкий рокочущий звук эхом отражается от стен. Он настолько потрясает меня своей прямотой, что мне самой хочется рассмеяться.

– Верится с трудом.

Я пожимаю плечами:

– Я бы предпочла поговорить о вас.

– Разве вы не читаете газет, Сара? – Он вздергивает бровь. – Что такого можно узнать обо мне, кроме всем известных фактов?

Он улыбается все шире и шире, однако в глазах проступает печаль, которая распространяется по лицу с такой скоростью, что ее почти не заметно. В груди зарождается боль, но я прогоняю ее, напоминая себе, что мне безразличны его страдания. Он заслуживает мучений за все то зло, которое причинила его семья.

– Вообще-то, – шепчу я, – в Сильву не доставляют газет.

Майкл смеется:

– Разве? Я думал, что газеты есть везде.

Я не верю своим ушам. Неужели он действительно такой глупый?

Я тяжело выдыхаю, стиснув зубы, чтобы усмирить бушующий гнев.

– Их негде печатать. У нас нет предприятия, которое могло бы их распространять.

– В Сильве? – Майкл морщит лоб. – Не может такого быть.

– Будь оно иначе, я бы об этом знала, – отрезаю я. – Я прожила там всю свою жизнь.

– Я бывал там однажды, еще в детстве. Прекрасный город.

Сердце замирает от его слов. Я вспоминаю собственное детство в Сильве – время, когда город еще процветал, отец был жив, а люди счастливы и здоровы.

– Замечательный, – подтверждаю я. – Как же быстро все может измениться. В одну минуту ты на вершине мира, а в следующую…

Его янтарные глаза мрачнеют.

– Так и есть. – Майкл делает глоток чая и усмехается: – Так что вы хотите узнать обо мне?

Я хочу знать, что ты мертв.

Постукивая ногтями по столу, я наклоняюсь ближе:

– Что сделает вас великим королем?

Его улыбка сходит на нет.

У меня в груди поселяется тревога, такая тяжелая, что дышать становится трудно.

– Вы намекаете на то, что я пока не великий, леди Битро? – его голос груб и резок.

Я качаю головой:

– Нет, я лишь спрашиваю, каким вас запомнит народ. Как ваша будущая жена я обязана знать, какие у вас планы, чтобы подчеркнуть ваши самые достойные черты.

Вздернув подбородок, он потирает челюсть толстыми пальцами.

Мое сердце стучит о ребра, и я наклоняюсь чуть ближе:

– Что делает вас великим, король Майкл Фааса III?