Шрам полностью

Она облизывает губы, а я перемещаю свечу к ключице. Завороженно наблюдаю за ее реакцией, пока капаю горячую жидкость на кожу, создавая линии вдоль ее груди, по розовым соскам и на животе. Смотрю, как в ее пупке скапливается воск.

Задув свечу, бросаю ее на пол. Моя рука на шее напрягается, и я приподнимаю ее за горло, пока наши губы не соприкасаются.

– Такая тихая маленькая лань. Что случилось с твоим острым язычком?

Она снова облизывает губы, но на этот раз я пользуюсь возможностью и втягиваю ее язык в рот, постанывая от его вкуса.

Я отпускаю ее шею и сдвигаю повязку с ее глаз: мне нужно, чтобы она на меня смотрела. Я хочу знать, что я воздействую на нее так же, как и она на меня.

Потому что она разрушает меня. Уничтожает меня изнутри.

Ее глаза красные, опухшие от слез. Я отодвигаюсь, наслаждаясь теплом ее взгляда, и расстегиваю брюки. Член вырывается на свободу, такой твердый и сердитый, с каплями спермы, которые ниточкой стекают с головки.

Она наблюдает, как я сжимаю его и поглаживаю, и мне нравится, что она смотрит. Это заводит меня. Запрокинув голову, я мастурбирую только для нее. И из-за нее.

– Ты видишь, что ты наделала? – хриплю я, подойдя ближе к краю кровати. – Ты свела меня с ума, – я взбираюсь на кровать, раздвигаю ее ноги и заползаю в пространство между ними. – Я не могу есть, не могу спать, не могу дышать, не думая о тебе.

Я наклоняюсь, пока наши груди не соприкасаются, и ударяю членом по ее набухшей киске. Меня охватывает жар, стоит только почувствовать ее напряжение и пульсацию.

– Ты заслужила оргазма, ma petite menteuse? – спрашиваю я, двигая бедрами так, что член скользит по ее мокрым складкам.

Она стонет, выгибается, ее груди вжимаются в меня.

– Я всегда его заслуживаю, – улыбается Сара.

Я скольжу языком по ее губам, а потом опускаю взгляд на свой член, ласкающий ее киску. Головка наливается кровью, багровеет; кожа натягивается при каждом толчке.

– Я могу дразнить тебя всю ночь напролет, – обхватываю ее бедра, раздвигаю их шире. – Это так красиво – видеть тебя под собой, такой возбужденной и раскрасневшейся.

– Тристан, – шепчет она. – Пожалуйста.

– Ты девственница, Сара?

Я замираю, мышцы напрягаются, когда искры удовольствия пробегают по ногам и животу. Она говорила, что к ней прикасался другой мужчина. Но я даже не могу представить, чтобы она приехала в замок, не сохранив свою невинность, зная, что планирует лечь в постель с королем.

Мысль о ее связи с моим братом, как зазубренный нож, вонзается мне в сердце, наполняя ревностью зияющую рану.

– Да, – шепчет она.

Одно слово – и грани моего сознания трещат и ломаются; я схожу с ума от желания обладать ею. Невыносимо даже представить, что может быть иначе.

Сжав в руке пульсирующий член, я провожу им по ее влажным складкам, а потом приставляю его к маленькому и тугому отверстию.

Я снова нависаю над ней. Моя грудь прижимается к ее груди, а рот – к уху:

– А если я заберу твою невинность?

Ее ноги обхватывают мои бедра, еще сильнее прижимают меня к себе:

– Тогда я в твоем распоряжении.

По телу разливается тепло, мышцы напрягаются от нетерпения.

Я надавливаю – головка раздвигает ее губы, пока они не натягиваются на мой член. Я схожу с ума от желания войти в нее. Трахнуть ее.

– И скажи мне, ma petite menteuse. Доверяешь ли ты мне?

Она колеблется, в ее глазах читается неуверенность.

– Нет, – шепчет она.

Я лукаво улыбаюсь:

– Хорошо.

И тогда я проникаю в нее.

У меня закатываются глаза, пока я проталкиваюсь в ее тугую киску. На пути чувствую барьер, но он быстро исчезает. У меня голова идет кругом от одной только мысли, что ее кровь покрывает мой член, доказывая, что она моя и ничья больше.

Обладание ею после столь долгих попыток сопротивления – это как наркотик, который всасывается в вены и дразнит каждый нерв, вызывая тепло и чувство эйфории.

Она вскрикивает, ее ноги сжимаются вокруг моей талии.

Я скольжу рукой по ее волосам, а потом спускаюсь к щеке:

– Черт, ты просто идеальна.

Моя грудь вздымается, член пульсирует о ее стенки. Тугое девственное отверстие сжимает меня с каждым вдохом.

Я наклоняюсь и целую ее, потому что мне жизненно необходимо ее целовать. Хочу чувствовать ее губы и ее дыхание, пока она разрывается.

Как только я начинаю медленный и устойчивый ритм, Сара обнимает меня за плечи. Я выхожу из нее почти до конца, а потом вхожу снова, наслаждаясь ее телом, которое прильнуло к моему, словно недостающий кусочек пазла.

– Ты в порядке? – шепчу я ей в губы.

– Ты прав. – Она впивается зубами в мои губы, пока не лопается кожа. Мои яйца сжимаются с такой силой, что сперма начинает сочиться. – Мне нравится боль.

Я постанываю, запрокидывая голову. Будь я проклят, если эту женщину не создали в раю и не отправили на землю специально для меня.

– Сильнее, – требует она, сжимая ноги вокруг моей талии.

Тепло скапливается у основания позвоночника, когда я вытаскиваю член до самого кончика и смотрю на скопившуюся влагу. Я снова вхожу в нее, и она вскрикивает, впиваясь ногтями мне в спину.