Спасительная мысль оборвалась ровно в тот момент, когда она услышала знакомый мужской голос, принадлежавший Аллану Мортису, ее жениху.
Не задумываясь, Мелинда опустила взгляд на безымянный палец левой руки, где красовалось помолвочное кольцо, которое она не снимала с того самого дня, как надела его в стенах Собора Святого Патрика. У нее заледенело сердце при мысли, что рядом с Алланом может находиться другая женщина. Молодой человек говорил бодро и весело, словно ни капельки не устал от изматывающей командировки и давящих внешних обстоятельств. А его заливистый смех был прямым подтверждением, что в настоящий момент он буквально выпрыгивал из штанов от воодушевления.
По идее, Мелинда должна была радоваться, что ее ожидания подтвердились и с бойфрендом все хорошо, но слова, которые она услышала в следующее мгновение…
– Ленора, прекрати дурачиться, потому что такими темпами Оливер никогда не сможет сыграть эту польку. Она не такая уж и легкая, так что лучше исполни ее в медленном темпе.
– Почему бы тебе самому не сесть за инструмент и не показать сыну, как правильно ее нужно играть? – вопросил мурлыкающий женский голос. – Тебе предстоит наверстать слишком много, папаша. Начни с польки.
Мелинда замерла в нескольких футах от входа в гостиную и ахнула, когда Тэрон схватил ее за руку. Девушка остекленевшими глазами, словно в трансе, посмотрела на друга, который показался ей каким-то нереальным. Мысли закручивались безумными вихрями, картинка перед глазами плыла, а силы стремительно уходили из ее ног, делая их ватными и неподатливыми.
– Тебе лучше остаться здесь. – Голос Форбса доносился до девушки каким-то отдаленным, неразборчивым эхо. – Мелинда…
– Папа, пожалуйста, сыграй, – прозвенел детский писклявый голосок, оказавший на сознание девушки поистине жуткое воздействие. – Я еще не слышал твою игру. Мама говорит, ты талантливый.
– Так уж и быть, – отозвался Аллан непринужденно, словно сесть за рояль и сыграть какую-то польку не представлялось для него трудной задачей. Так, словно он никогда не переживал сильнейшего душевного потрясения и не брал огромный перерыв в музыке. – Конечно, я довольно долго не практиковался, но разве я могу отказать своему мальчику?
Это стало последней каплей, прежде чем внутри Мелинды что-то жестко натянулось, взорвалось и разлетелось на миллионы осколков, впившихся в ее измученное сердце тысячей болезненных иголок. Совершенно не отдавая себе отчет, девушка вырвалась из хватки Тэрона и побежала. Мелинда действовала как во сне, в то время как друг несся за ней и окрикивал по имени. Но было уже слишком поздно: при виде развернувшейся в гостиной сцены, девушка остановилась как вкопанная.
За роялем сидел улыбающийся Аллан, готовый вот-вот прикоснуться к клавишам и извлечь первые звуки из шикарного, отполированного до блеска инструмента. На его коленях устроился белобрысый мальчик лет десяти-одиннадцати, а справа, положив ладонь на плечо Аллана, стояла стройная темноволосая леди модельной внешности. На ней было красивое красное платье, выигрышно подчеркивающее точеную фигуру, а длинные черные волосы шелковистыми волнами опадали на изящные плечи.
– Аллан… – произнесла она, но голос оказался таким сдавленным и сиплым, что девушка засомневалась, услышал ли ее хоть кто-нибудь из присутствующих. Мелинда закрыла рот рукой, когда темноволосая девушка обняла Аллана за плечи и испуганно прильнула к его спине.
– Какого хрена тут происходит?! – воскликнул следом влетевший в комнату Тэрон, пистолета в его руках уже не было. – Зачем ты привел сюда эту ведьму?
– Милый, неужели ты до сих пор общаешься с этим отбросом? – заглядывая Аллану в лицо, поинтересовалась Ленора с нескрываемой насмешкой в голосе. – Никогда не понимала, что у вас может быть общего.
– Захлопни рот, швабра! Твое место где угодно, но только не здесь. – рявкнул Тэрон.
Ленора поднесла наманикюренную ладонь к груди, запрокинула голову и звонко расхохоталась.
– Чья бы корова мычала, умник. Да и где, позволь спросить, твои манеры? Что же ты за мужчина, раз позволяешь себе выражаться при ребенке…
– Замолчи, гадина! – отрезал Форбс, стрельнув в нее убийственным взглядом. – Я разговариваю с Алланом, а не с тобой.
Будто не обращая внимания на развернувшуюся сцену, Аллан осторожно снял со своих колен мальчика, поднялся на ноги и дикими глазами впился в Мелинду. Он сделал пару неуверенных шагов ей навстречу, но девушка, смахнув слезы, отшатнулась. Душу переполняла всепоглощающая боль: разрастающаяся и усиливающаяся ежесекундно.
