Забавляясь его реакцией, девушка пожала плечами.
– Наверное, потому, что это мое любимое мороженое?
Тэрон закатил глаза и ничего не ответил, а официант вернулся через пару минут, как и обещал. Сосредоточившись на десерте, Мелинда рассеянно моргнула, когда спавший у нее на коленях Дэймон потянулся и спрыгнул на пол, вернув ее к реальности, а вместе с тем к одному важному воспоминанию, о котором она, к своему ужасу, забыла. Мелинда вспомнила, что и словом не обмолвилась Тэрону о следившем за ней незнакомце, равно как и о подброшенной в клубный туалет мертвой мыши. Сейчас, когда Аллан не отвечал на звонки и вел себя предельно странно, этот факт приобрел особенно зловещий оттенок. Кожа покрылась мурашками, стоило представить, что из-за ее глупой опрометчивости и вечной забывчивости могло случиться нечто ужасное. Мелинда резко отодвинула тарелку в сторону и посмотрела на Тэрона.
Девушка сделала несколько коротких вдохов и выдохов, а затем – насколько это возможно – последовательно и с расстановкой заговорила о черном человеке, которого несколько раз видела неподалеку от поместья и который напал на нее в клубе.
Чем больше говорила Мелинда, тем больше беспокойных эмоций отображалось на лице парня.
– Так, ладно, – медленно произнес он, а через секунду подался вперед и на тон тише поинтересовался: – Но почему ты думаешь, что этот тип – вампир?
– Потому что несколько раз я ощущала его присутствие. Это ощущение было почти неуловимым, но я
Тэрон кивнул, в его разноцветных глазах отразилась тревога.
– Такое заклинание и правда существует, но… – Он помолчал секунду. – Если оно давало бреши, почему его присутствие не почувствовал никто, кроме тебя? В клубе нас было еще трое, и наши с парнями инстинкты в разы лучше твоих.
– Я же тебе говорю: это было слабое и едва уловимое чувство, возникавшее на долю секунды. Его легко проигнорировать или не знать.
– Как выглядел амулет?
– Ромбовидный, увесистый, изготовленный из темного дерева… – Девушка принялась по памяти описывать зловещий атрибут, полученный вместе с трупом бедной зверюшки. – С обеих сторон его украшали какие-то символы. И да, я отдала его Аллану, чтобы он попытался выяснить, что он означает. – Заметив в глазах Форбса вопрос, она добавила: – Но у него, похоже, ничего.
– Ты сказала, что сделала фотографию. Покажи мне.
– Точно, фотография! – Мелинда встрепенулась и спешно полезла в карман за телефоном, открыла галерею и нашла нужный снимок. Развернув экран к Тэрону, она закусила губу. – Вот.
Форбс выхватил из ее рук смартфон, поднес ближе к лицу и стал сосредоточенно разглядывать.
– Чтоб меня… – Его глаза широко распахнулись, он тяжело сглотнул. – Похоже, перед нами метка Братства.
– Что еще за метка Братства?
– Смертельная метка Братства темной крови. Древние письмена на обеих сторонах такой штуковины сообщают жертве, что клан пометил и приговорил ее к смерти. – Он развернул экран к девушке и ткнул пальцем в разбросанные вокруг перечеркнутого глаза символы. – Однажды дед рассказывал мне мельком об этих психах, потому что один из его приятелей получил жетон. Но благо в его случае все обошлось, поскольку тип был очень богатый и смог заручиться поддержкой властей…
Услышав слова «жертва» и «смерть», у Мелинды похолодело на сердце. Не улучшало ситуацию и то, что Тэрон выглядел испуганным и сбитым с толку, а таким девушка не видела его еще ни разу.
– Но кто они такие?!
– Братство темной крови – это древний отшельнический клан японских вампиров, уничтожающий себе подобных. Я слышал о них совсем немного, но знаю, что они следуют какому-то больному учению, построенному на идее избавления мира от зла. Эти психи выполняют миссию во имя «спасения», забирая жизни других, а впоследствии убивают и себя. В вампирском мире Братство считается террористической организацией, и потому они хорошо скрываются от мира.
В какую-то долю секунды девушке на ум пришло воспоминание: когда Натаниэль прибыл в поместье и между делом упомянул о японском братстве, куда мог вступить сын Офелии, Аарон Мортис. Конечно, мужчина говорил в шутку, но сейчас Мелинде было определенно не до смеха.
– Вампиры занимаются убийством других вампиров? – спросила она, обдумывая услышанное. – Разве в этом есть смысл?
