– И знаешь, что самое ужасное? – Она покачала головой, не веря в то, что собиралась произнести вслух. – Полтора чертовых года я ощущала себя чудовищем, но сегодня даже не смогла съездить этим козлам по роже… – Ее плечи поникли. – Я не знаю кто я, Тэрон.
– О чем ты?
– В прошлом году я убила собственную мать, но сегодня у меня не хватило силы духа дать отпор банде пьяных негодяев, хотя мне это ничего не стоило! Мне стало их жалко.
– Это была уже не твоя мама, Мелинда, – сказал Тэрон. – Ее приворожили, она жила и действовала мыслями Себастьяна и рано или поздно убила бы тебя сама.
– В последнее время я так часто прокручиваю в голове тот день, пытаясь вспомнить собственные ощущения. – Мелинда потупила взгляд в пол. – У меня такое чувство, что это была не я. Меня словно… словно загипнотизировали.
Лицо Тэрона приняло задумчивое выражение, и через несколько секунд он задал девушке вопрос:
– Сможешь описать свои ощущения?
Мелинда закрыла глаза, мысленно переносясь в тот далекий весенний день, когда ее жизнь перевернулась с ног на голову и со всей стремительностью пустилась под откос.
– Я помню, что в какой-то момент мой страх и неуверенность сменились обжигающей яростью. Ощущения, очень похожие на эффект после долгого отказа от крови… Глаза застилает мутная пелена, мысли путаются, тело не слушается, а среди эмоций одна только жажда уничтожения.
– Что ж, вполне похоже на действие гипноза, – заключил Тэрон, не раздумывая.
– Что?
– Некоторые вампиры обладают даром гипноза. – Парень пожал плечами. – Далеко не все, конечно, но среди нас есть и одаренные личности.
– Что это значит?
– Это значит, что ворожба и гипноз – разные по сути вещи. Привязать к себе человека и стереть его личность способен каждый вампир, но наслать чары и заставить сделать что-то из ряда вон выходящее, могут лишь единицы.
Глаза Мелинды расширились от удивления. Конечно, Клару Дэвис не вернуть, но надежда, что Мелинда не причастна к ее гибели… Она придавала ей веру в то, что девушка не чудовище, как думала весь последний год. Ведь какие бы недомолвки между ними не происходили в прошлом, Мелинда любила свою маму всем сердцем.
– Хочешь сказать, кто-то заставил меня пойти на убийство? – спросила она тихим голосом.
– Вполне вероятно.
– Но кто?
Тэрон взъерошил на голове волосы и посмотрел на Мелинду из-под ресниц.
– Да кто угодно. Возможно, кто-то из Мортисов. У всех есть свои тайны.
– Это… мог сделать Аллан?
– Очень сомневаюсь. При обращении у него, как и у меня, не обнаружилось никаких скрытых талантов. Мой дед всех тщательно тестировал. Если бы у него что-то и проявилось, я бы об этом знал.
– А другие Мортисы?
– Я правда не знаю, Мелинда. – Парень покачал головой и глубоко вздохнул. – Насколько мне известно, ни у кого из них не обнаружилось способностей, но, вероятно, я могу просто не знать. Дед держал такие подробности в секрете, называя это врачебной тайной.
Сердце Мелинды екнуло. Зародившаяся надежда разобраться в проблеме умерла в состоянии зародыша.
– И как мне узнать наверняка?
– Никак. Единственный ключ к разгадке может находиться лишь в Луизиане. У деда куча записей с тех времен, когда Мортисы и Форбсы приняли темный дар. На каждого обращенного лежит отдельное дело.
– Ты никогда не заглядывал в эти дела?
– У меня не было на то причин, – спокойно заявил парень и, предчувствовав вопрос, норовящий сорваться с ее языка, добавил: – Но если для тебя это важно, как-нибудь я нанесу визит старику и постараюсь узнать подробности.
Девушка благодарно кивнула, подумав о том, как изменится ее жизнь, если она окажется права.
– Спасибо.
Тэрон кивнул, и на несколько минут между молодыми людьми повисла тишина. В какой-то момент Мелинда вспомнила, что так и не удовлетворила свою никотиновую потребность, а потому спешно полезла в карман за пачкой сигарет. Следуя правилам приличия, девушка хотела выйти на террасу, чтобы не дымить прямо здесь, в гостиной, но тут же отмахнулась от этой мысли. Во-первых, у нее не было сил даже элементарно подняться на ноги, а во-вторых, Мелинда ожидала, что если она закурит, то парень увеличит дистанцию между ними, но, как ни странно, он придвинулся еще ближе.
– Мелинда, к слову о нас…
– Нет никаких нас, Тэрон, – перебила она, выпуская струйку дыма. – Это… это была ошибка.
Тело парня напряглось, но, к удивлению, голос прозвучал очень спокойно.
– Если тебя интересует мое мнение, я ни о чем не жалею. И не считаю, что мы совершили нечто ужасное, потому что… – Он мотнул головой в сторону, но через секунду снова вперил в Мелинду взгляд, на сей раз поблескивающие странным огоньком. – Ты мне нравишься, вампирка.
Мелинда не хотела этого признавать, но от этих слов ее глупое сердце стремительно заколотилось. Перед мысленным взором пронеслась вереница свежих воспоминаний о ласкающих прикосновениях, глубоких поцелуях, понимающем взгляде и доброте в каждой произнесенной им фразе…
Учитывая, с каким пылом отзывались ее тело и душа на все эти эпизоды, девушка просто не имела права отрицать своей разгоравшейся увлеченности, а потому следующие слова дались ей с трудом и огромной болью.
