Шрамы прошлого полностью

– Били, резали, прижигали и обливали химическими растворами на протяжении четырнадцати дней, – ответил мужчина. – Я бы не выжил, не появись в критический момент Антонио, их босс. Он пришел и без прелюдий заявил, что мою жену и ребенка уже взяли под прицел, а дальнейшая судьба семьи всецело зависит от моих решений. В те пятнадцать минут я узнал, что Клара выставила на продажу дом, чтобы хоть частично откупиться от преследователей, требующих огромных денег. Антонио сказал, что если я не пойду на условия выдвигаемой им сделки, то уже завтра буду лежать в могиле, а моих жену и дочь продадут в публичный дом. Чтобы избежать страшного исхода, мне были выдвинуты следующие условия: Антонио дарит мне вечную жизнь, а взамен я работаю на него столько, сколько требуется, и возвращаю за таинственный груз задолженные деньги – двести семьдесят тысяч долларов. Я счел мужика безумцем, когда он стал распинаться про вечность и вампиров, но через пару минут, когда увидел его острые клыки, меня окутал настоящий первобытный страх. Атонио прокусил себе руку и заставил пить его кровь, а после сам укусил меня за шею. Я потерял сознание бог знает насколько, но когда проснулся, обнаружил себя лежащим на диване с развязанными руками и ногами, и, что самое удивительное, тело не пульсировало болью! На мгновение я решил, что застрявшие в голове воспоминания – лишь последствия долгого сна, но понял, что ошибся, когда взгляд забегал по пространству совершенно незнакомого мне помещения. В первые же секунды мне удалось уяснить несколько истин. Во-первых, за окном я почему-то видел ночное небо и высокие здания Манхэттена, а не черепичную крышу соседского дома. Во-вторых, мне жутко хотелось пить и есть одновременно – странное ощущение, которое до того момента я не испытывал ни разу за тридцать один год своей жизни. В-третьих, в помещении громко играла песня Eurythmics «Sweet Dreams» и прямо напротив меня, за массивным письменным столом, сидел лыбящийся Антонио, вкратце изложивший суть обстоятельств. Мало того, что я превратился в вампира и с этого дня был обречен пить кровь, так в придачу стал его шестеркой на бессрочный период. Он рассказал про особые вещества – мяту и вампирскую кровь – за которые вампиры готовы отстегивать безумные деньги. Антонио объяснил, что хоть сверхъестественные законы запрещают распространение данных продуктов и сурово наказывают нарушителей, ему удается строить на их продаже прибыльный бизнес, и что с этого дня я обязан ему помогать. Последний гвоздь в мой гроб он забил фразой, что про семью я могу навсегда забыть. «Я оставил их в покое, как ты и просил. Но у каждой просьбы есть цена, Джонс». Когда я стал орать и требовать выпустить меня наружу, он тактично объяснил, что в случае неповиновения он убьет меня так же быстро, как и обратил. И за компанию отправит на тот свет моих жену и дочь. Для подкрепления этих слов, мы спустились на несколько этажей и вошли в помещение, где на моих глазах босс лишил жизни какого-то провинившегося вампира. Во всей красе узрев, на что способен Антонио, у меня не осталось выбора, и я принял свою судьбу.

Когда Джерри закончил, он медленно отпил щедрый глоток воды и потупил печальный взгляд на свои руки. В комнате на несколько минут повисла гнетущая тишина.

– Твою мать, братан… – Тэрон разочарованно покачал головой. – Как только тебя угораздило вляпаться в дерьмо по самые уши?

– Сам не знаю, – ровным голосом ответил мужчина. – Но сам факт в том, что угораздило. – Он поднял голову и пристально посмотрел ему в глаза. – Поэтому я третий год говорю тебе проваливать из бизнеса.

– Я не…

– Я знаю, что ты вампир, тебе сто двадцать семь лет и бла-бла-бла, но, Тэрон, ты имеешь дело не с людьми. Проблема в том, что вышка этого бизнеса – такие же вампиры, как и ты сам, только в тысячу раз опаснее и влиятельнее. Если захотят, они в любой момент смогут навредить если не тебе, так твоим близким. Прислушайся ко мне, в мире полно других занятий, способных принести деньги. Если бы я мог, давно бы свалил из этой дыры.

– Ты живешь в этом… квартале? – спросила Мелинда.

Джерри кивнул.

– Да, птичка, пятнадцать минут пешком, и я дома. – Он наклонился и взял дочь за руку. – Если я тебе вдруг понадоблюсь, ты в любой момент можешь меня разыскать.

Мелинда кивнула, а Джерри продиктовав свой адрес и номер телефона, добавил:

– Милая, а как поживает мама? С ней все в порядке?

Девушка тяжело вздохнула и переглянулась с Тэроном, отчаянно ища поддержи у человека, знающего обо всех ее страданиях. Счастливый свет в глазах девушки померк, сменившись болью и испугом. От вида ожидания и светлой надежды на лице папы, девушка закрыла ладонями лицо. Не раздумывая, Тэрон придвинулся к Мелинде и обвил ее плечи рукой.

– Тш-ш-ш, вампирка, – прошептал Тэрон, пока плачущая девушка прижималась к его груди. – Успокойся…

Джерри смотрел на молодых людей с полным непониманием.

– Джер, – ровным голосом отозвался Тэрон, сделав короткую паузу. – Твоя жена мертва.