Пленный мужчина лет пятидесяти не обладал крепким здоровьем и двигаться быстро не мог. С каждым километром силы его заметно уменьшались. Старший сержант велел Валентину помогать идти немцу. Вот здесь и пригодился новый участник отряда. Ему пришлось тащить языка почти всю дорогу обратно, подталкивая то за локоть, то за воротник. Иногда сложно получалось рассчитать силу, и пленному становилось больно, о чём по мычанию сквозь кляп можно было догадаться. Старший лейтенант временами так увлекался, что не видел разницы между двухпудовой гирей и воротником человека. В студенческие годы, до войны, во время выяснения отношений он вот так же мог поднять соперника одной рукой и оторвать от земли. После указанной выходки мало у кого оставалось желание высказывать претензии.
Снова приходилось ползти по опасным участкам, ожидать лёжа прохода патрулей, перелезать через траншеи. Мокрый снег не становился теплее, а одежда продолжала собирать в себя влагу. Холод начал всерьёз пробирать Валентина, мелкая дрожь сотрясала тело, пальцы рук плохо сгибались. Он опасался, что пленный вырвется от него, почувствовав ослабление хвата за воротник, и убежит, несмотря на возраст. Но немцу тоже теплее не становилось, мокрый снег забирал тепло у всех, кто решил передвигаться ползком. Очень хотелось встать на ноги и побежать быстрее в расположение своих частей, чтобы согреться. Оставалось вроде бы немного до наших рубежей, отряд преодолел три четверти пути, но впереди разведчиков ждали самые трудные заключительные километры. Сил становилось меньше, внимание всё больше рассеивалось, и холод неумолимо овладевал телом. Они находились в тылу у противника, и неоправданные действия могли привести к демаскировке отряда. Пленный был не так тепло одет, как разведчики, но он недавно вышел из прогретого жилья и на первых порах сдерживался от жалоб на холод.
Наиболее опасная часть пути началась после последней траншеи. Она же являлась передовой для противника. Именно в ту сторону больше всего смотрели дозорные, стараясь обнаружить как можно раньше возможную атаку с советской стороны. Но отряду повезло и в этот раз. Разведчики остались незамеченными. Они благополучно преодолели территорию неприятеля, все участники доползли до нейтральной полосы. Бойцы нашли место, где спрятали плащ-палатки, надели их, в том числе на пленного. Стало немного теплее, но это не особо радовало.
Отряд ждали сослуживцы-разведчики в условленном месте. По определённым сигналам стороны убедились, что перед ними свои. После этого участники похода облегчённо вздохнули и перешли на шаг. Пленного по указанию старшего сержанта Валентин передал одному из подошедших встречающих красноармейцев. Наступало раннее утро или продолжалась поздняя ночь, а темнота ещё властвовала вокруг.
В расположении ближайшей части для участников отряда подготовили парилку, куда прямо с ходу они и отправились. По большей части баню на фронте топили, чтобы помыться, а в этом случае её приготовили для согревания. Валентин вспомнил, как солдаты инженерных войск на берегу Днепра сложили сруб, поставили там железную печь и бегали туда для того, чтобы согреться во время строительства переправы. Теперь вместе с разведчиками он оказался на месте тех строителей.
Прямо там их сытно накормили. Причём еда оказалась лучше, чем в штабной столовой. Давно Валентин так не ел! Продовольственное обеспечение было одним из стимулов службы в разведке.
Во время задания не связанные с ним разговоры не приветствовались. Баня согрела людей, и, несмотря на усталость, бойцы не удержались от обсуждения особенностей прошедшей операции. Обращались к друг другу на «ты». После всего пережитого иного не могло быть, тем более в бане.
– Из туалета мы ещё никого раньше не брали.
– Причем целого полковника добыли. В штабе явно довольны будут.
Разведчики поинтересовались у Валентина некоторыми моментами из его биографии. Сам же старший лейтенант чувствовал себя чужаком в компании таких опытных специалистов и предпочитал поменьше задавать вопросы. Он понял, что разведчиком даже при желании у него стать не получится. Нужно быть другим человеком, более внимательным, постоянно следящим за своими действиями и за окружающей обстановкой. У Валентина выходило думать на перспективу, изучать литературу, и штабная деятельность как нельзя лучше соответствовала складу его характера.
Организация маршрута, слаженность действий и успех прошедшего мероприятия во многом зависели от руководства группой. Благодаря старшему сержанту разведчики чувствовали себя уверенней при выполнении задания. Он был самым опытным среди них. Не только везение помогло отряду избежать встречи с противником и пройти незамеченным. Знания и интуиция командира позволили доставить языка без шума и потерь.
Один из участников отряда, видимо, хорошо попарившись, увлёкся беседой и обратился к старшему сержанту:
– Если бы не заметный прищур, тебя бы, Макар, могли в агентурную разведку взять.