• Второй: Специальные отряды. Валентин подумал, почему бы не пойти дальше в своих идеях, и предложил отбирать либо готовить разведчиков, владеющих немецкой речью. После специального обучения такие отряды, переодетые в форму противника, должны проникать к нему в тыл и добывать ценную информацию, передвигаясь в открытую.
• Третий: Увеличение количества разведотрядов. Таким способом не стоило пренебрегать. Дополнительные сведения не будут лишними, а от результатов деятельности разведки зависят исход сражения и сохранение боеспособности воинских подразделений.
До подобных выводов могли додуматься многие, но реализовать эти идеи получалось не просто. Пока рационализаторское предложение совершало путь от, условно, рядового до начальника Генерального штаба, минуя каждый раз вышестоящего командира, то шансов в целости дойти до конечного адреса оставалось минимум. О предложении на каком-то этапе забывали либо искажали до неузнаваемости, и применять его в таком виде оказывалось бесполезно. Стоило задуматься, как ещё Красная армия оказывала сопротивление силам Вермахта. Валентин состоял на особом положении, он находился в непосредственном подчинении у командующего фронтом, что существенно сокращало путь рационализаторского предложения до Генерального штаба.
Дописав донесение, старший лейтенант явился с отчётом по походу с разведотрядом к командующему фронтом. Действуя, как всегда, через помощника маршала и вручив лично Коневу исписанные листки бумаги, он дополнительно объяснил суть составленных предложений. Командующий пообещал передать идеи Валентина в Генеральный штаб для дальнейшего рассмотрения. Даже на таком высоком уровне бумагам предстояло совершить ещё некоторый путь. Дошли рекомендации до места назначения или нет, было неизвестно, но через определённое время стали заметны изменения в деятельности фронтовых разведчиков. Эти изменения соответствовали предложениям старшего лейтенанта Владимирова.
После истории с походом в разведку Валентин для себя убедился в истинности выражения, что войну в кабинете не выиграть. Суворов по этому поводу в наставлениях отмечал: «Никакой баталии в кабинете выиграть не можно».
18 февраля 1944 года командующему 2-м Украинским фронтом поступила директива Ставки Верховного главнокомандования, предписывающая подготовить новое наступление в направлении рек Южный Буг и Днестр. Его предполагалось начать в первой половине марта во взаимодействии с 1-м и 3-м Украинскими фронтами, что образовывало Днепровско-Карпатскую наступательную операцию. А наступление 2-го Украинского фронта получило название Уманско-Ботошанская операция.
До выхода Валентина в разведку в штабе было относительно спокойно, сотрудники ещё отдыхали после напряжённой Корсунь-Шевченковской операции. За время его отсутствия картина поменялась. Вечером 23 февраля старший лейтенант увидел оживлённую деятельность, многие что-то обсуждали, ходили с места на место. Это не было связано с праздником Дня Красной армии, тем более что во время войны редко кто устраивал застолья и шумные посиделки. Так как генералы занимались делами и его не нагружали работой, Валентин решил допросить недавно захваченного пленного.
В штабе обсуждали новый прогноз погоды на конец февраля – начало марта. Ожидалось потепление и довольно ощутимые осадки в виде дождя. Земля ещё не успела оттаять, поэтому даже незначительный дождь мог вызвать большое скопление воды на поверхности. Невысокая температура воздуха не способствовала быстрому прогреву грунта и высыханию дорог. Всю зиму войска страдали от непогоды, техника периодически вязла в грязи, задерживались поставки боеприпасов. В дальнейшем прогнозировалось ухудшение обстановки, предстояла сильная распутица.
Чем сложнее дорожные условия, тем меньше скорость у танков и грузовиков. При ожидавшейся погоде стоило предположить, что техника не сможет передвигаться в среднем быстрее пяти километров в час, а при наступлении – ещё медленнее. При такой скорости бронированные машины представляют собой отличные мишени для артиллерии неприятеля. За короткое время советские танки могут быть выведены из строя или уничтожены. Выходит, что вся надежда остаётся на стрелковые части. Но как заставить людей ползти в холодной воде вперемежку с грязью? Полчаса таких упражнений, и рядовые могут потерять боеспособность от переохлаждения. Местами придётся окунаться с головой в какую-нибудь лужу или пробовать преодолеть её бегом, рискуя получить пулю. Бегать, скорее всего, распутица не позволит. При большой грязи сапоги так зарываются в землю, что вытащить их оттуда возможно, только помогая руками. Получается, что ни бежать, ни ползти, ни на танке полноценно ехать было нельзя.
В этих условиях проведение наступления многие считали невозможным, но Высшее командование своих планов не меняло, поэтому предстояло искать какой-то выход из положения.