– Тебе по морде сейчас заехать или попозже? – вдруг жёстко отреагировал старший сержант. Задавший вопрос боец явно не ожидал такого услышать, но, совладав с собой, ответил:
– За что же мне по морде? Ничего такого вроде не сказал.
– Болтаешь лишнего, – произнёс старший группы.
Валентин понял, что при нём разведчикам не положено много говорить. Бойцу не стоило подчёркивать при постороннем особые приметы сотрудника. Несмотря на то что старший лейтенант служил в штабе, он для них являлся временным попутчиком, не имеющим доступа к внутренней информации.
Следующий день полагалось отдыхать, и старший лейтенант воспользовался этой возможностью. Так как командующий пока не вызывал его для отчёта, то, немного восстановив силы, ближе к вечеру 23 февраля он решил допросить пленного, того самого немецкого полковника, которого разведчики захватили пятнадцать часов назад. Его уже допросили в штабе, но Валентин хотел сделать это ещё раз, тем более что разные люди задают разные вопросы.
Когда пленного привели, то тот очень удивился, узнав в старшем лейтенанте участника разведотряда.
– Шея не болит? – поинтересовался Валентин в начале допроса.
– Ничего страшного, есть вещи важнее, и не стоит обращать внимание на временные неудобства, – ответил немец.
Сначала стоило расположить к себе собеседника, поинтересоваться чем-то не имеющим отношения к войне, а потом переходить к основным вопросам. По окончании похода пленному баню не предложили, а загнали только в тёплое помещение и предоставили одеяло.
Валентин надеялся узнать от немца много важного о войсках противоборствующей стороны, но, к большому сожалению, этого не случилось.
Полковник оказался из интендантской службы. В его ведении находилось несколько складов. Он рассказал о количестве и ассортименте содержащихся там материальных ценностей, порядке учёта, принятия и выдачи грузов. Об охране складов пленный знал уже меньше. Зато он вообще ничего не знал о расположении войск на фронте, их боеспособности, оборонительных укреплениях. Немец надеялся на скорое окончание службы в армии и отправку домой по состоянию здоровья. Толку от такой информации выходило немного, и она не стоила тех рисков, которым подвергали себя разведчики. Нужно было мучиться, мёрзнуть, подвергать себя опасности ради малозначительных сведений! Старший лейтенант начал жалеть даже, что ввязался в это мероприятие.
Видимо, для придания дополнительного веса своей персоне полковник рассказал немного о службе до войны. Валентин не стал его перебивать, к тому же пленный поведал об интересном факте. В конце 30-х годов на складах скопилось огромное количество летней военной формы Вермахта. Причём настолько большое, что Германия не смогла бы мобилизовать столько людей, даже учитывая создание запаса одежды.
Уже тогда планировалось призывать в армию граждан других европейских стран и одевать их в форму Вермахта, несмотря на то, что у многих союзников Германии использовалась своя униформа. Западные страны готовились к широкомасштабной войне заранее.
Пленного увели, и Валентин стал составлять донесение. Без личного участия в сборе данных было трудно догадаться о том, что необходимо изменить в работе фронтовой разведки. Как и в последнем случае, в основном командование требовало добывания языков. Большую часть информации о противнике получали из допросов пленных, которые могли наговорить лишнего, исказить положение войск или предоставить устаревшие сведения. Предпринимались повторные походы за линию фронта для добывания пленных, которые смогли бы подтвердить полученные ранее данные. Некоторые разведотряды не возвращались с задания, некоторые возвращались без результата. Затраты получались большие, а в итоге советская разведка проигрывала в эффективности разведке противника.
Во время похода в тыл неприятеля разведчики наблюдали за местностью вокруг, запоминали расположение оборонительных рубежей и подразделений. Сведения, полученные от пленного, равнялись по ценности информации, которую рассказали сами участники отряда. Конечно, иногда попадались более ценные языки, но в штабе хорошо запомнили, какие данные о численности войск неприятеля поступили перед Корсунь-Шевченковской операцией.
Проведя анализ, Валентин сформулировал три способа по улучшению деятельности фронтовых разведотрядов:
• Первый: Наблюдение. Вместо того чтобы, рискуя жизнью, добывать пленных офицеров, разведчикам лучше занимать удобные для наблюдения, скрытые от посторонних глаз позиции и рассматривать с одного места пространство вокруг, получать информацию о количестве, составе, направлении движения проходящих мимо частей. Меняя точки наблюдения, можно расширять зону сбора данных. За одно и то же время, по сравнению с добыванием пленных, можно получить больше сведений. Доверять такой информации стоит гораздо больше, чем словам пленных.