Ночь ещё не закончилась, когда по общей договоренности конно-миномётный десант начал атаковать. Сначала в небо взвились осветительные ракеты. С помощью них артиллеристы миномётных расчётов делали поправки исходя из увиденного на местности. На ничего не подозревающего противника посыпался шквал огня. Благодаря небольшому расстоянию до целей и прямой видимости точность попадания снарядов получалась высокой. Осколочно-фугасные мины как уничтожали личный состав, так и разрушали деревянные дома и землянки. Под прикрытием огня вперёд устремились автоматчики. В результате скоротечных боёв в ближайшем тылу неприятеля оказалось захвачено множество артиллерийских орудий, которые наши солдаты сумели использовать против их бывших обладателей. Конно-миномётный десант занял оборону захваченных позиций от возможных контратак и одновременно начал обстреливать из орудий передовые траншеи противника, находившиеся на расстоянии нескольких километров. С помощью связи по рации со своими штабами происходила координация огня.
Наиболее многочисленный отряд начал атаки по освобождению Умани. Диверсанты перерезали шоссейные и железные дороги, нарушили связь, захватили склады. Сложно представить, что творилось в штабах и среди командования противника. Скорее всего, ничего подобного руководство групп армий «Юг» и «А» не ожидало. После небольших стычек, в результате которых конные отряды скрытно пробрались на территорию неприятеля, фронт быстро стабилизировался, высадку воздушного десанта не выявили, движение бронетехники замечено не оказалось, поэтому появление советских войск в тылу явилось полной неожиданностью для противника. Небольшие отряды численностью десять-двадцать человек ещё могли незаметно проникнуть, но большого ущерба, какой осуществили конно-миномётные части, нанести были не в состоянии.
Что думало командование противника? Как оно объясняло появление у себя в тылу подразделений Красной армии, вдруг проявивших невероятную активность, резко увеличивших свою численность и каким-то образом скоординировавших свои действия на огромной площади от Тарнополя до Ново-Украинки, а затем и до Нового Буга? Ответов на эти вопросы немецкие генералы в мемуарах не предоставили. Валентин говорил, что на месте штаба группы армий «Юг» он в той ситуации не пытался бы тратить силы на выяснение причин появления отрядов Красной армии в сорока километрах от линии фронта, а искал бы пути выхода из сложившейся ситуации.
Противник явно не рассчитывал на бесшумное применение кавалерии в качестве тайных лазутчиков. Техника за короткий период превратилась в неотъемлемую часть войны. Военнослужащие всех уровней не мыслили проведение крупномасштабных боевых действий без танков и авиации. Во время сильной распутицы наступление вообще являлось не целесообразным. А если уж советские войска и решились на проведение операции, то ждать приходилось шума моторов танков либо самолётов, осуществляющих заброску воздушного десанта.
Противник настолько увлёкся применением техники, что на кавалерию, широко применявшуюся три десятка лет назад, внимания особо не обращал. Соответственно, не создавалась защита от конных частей в глубине территории. К 1944 году на расстоянии, достаточно удалённом от первой линии обороны, перестали строить заграждения из колючей проволоки, непреодолимые для лошадей, минные поля и оборудовать пулемётные точки. Не было смысла отвлекать силы на такие средства защиты, когда они требовались для отражения танковых атак, а кавалерия не могла уже совершить серьёзного наступления в традиционном понимании этого выражения.
Новое – это хорошо позабытое старое. Эта поговорка перекликается с тем, что придумал Валентин. Существовавшие давно конные подразделения были усилены миномётами, правда, за счёт снижения скорости передвижения. Ему удалось так изменить задачу для кавалерийских частей, что противник оказался не готов к отражению нападения.
Маловероятно, что командование Вермахта рассматривало вариант, что диверсии устроили местные жители. Проведение таких серьёзных боевых действий не под силу гражданским лицам. Чтобы совершить вылазки, захватить артиллерийские орудия, нанести ущерб коммуникациям, предпринимать попытки овладеть Уманью, требовалось много оружия, знание военного дела и, главное, боеприпасов и взрывчатки, которые добыть неподготовленным людям было практически невозможно. Собрать разведданные на большой территории, организовать многотысячное войско, вооружённое миномётами, имеющее опыт боевых действий, и почти одновременно нанести удар по противнику могли только части регулярной Красной армии.