Отряд продолжил путь к новой цели. На подходе к населённому пункту Валентин услышал, как разведчики зовут командира. Видимо, предстояло что-то обсудить.
Когда старший лейтенант вместе с двумя взводными приблизился к передовой группе и месту, откуда стало заметно жилые дома, он понял, из-за чего колонна вынужденно остановилась. Около одного из домов находился танк, что непривычно было видеть нашим солдатам. Блуждая по оккупированной территории, бойцы ещё не встречались с бронированными машинами противника. Это объяснялось тем, что оборону в Ржевско-Вяземском выступе держали пехотные части, а техника находилась в резерве на некотором расстоянии от линии фронта, либо отряду просто не попадалась на пути.
Танк оказался самой распространённой модели – Pz-4. Что он там делал, красноармейцы не знали, но обстановка явно отличалась от предыдущих нападений. Рота была стрелковым подразделением, и о танках бойцы знали только общую информацию. Даже офицеры не знали, с какого бока к нему подойти, тем более как завести и управлять.
Домов в деревне оказалось больше прежнего, и справиться с подразделением противника в случае полного занятия им деревни было не просто.
Один из взводных предложил привлечь к обсуждению рядового, работавшего до войны трактористом, что выяснили ещё раньше, беседуя у костра. Валентин и все, кто к тому времени находился в передовом отряде, дождались прихода механизатора. Специалист по технике сначала присматривался к танку, а затем высказал идею.
– Товарищ старший лейтенант, разрешите забраться в него и попробовать завести, – предложил рядовой. – Ведь танк – это тот же трактор, только с бронёй и вооружением. Я этой штуковиной смогу кучу оккупантов передавить.
– Зачем же только давить? Танк ещё стрелять может, если в нём снаряды есть, – ответил Валентин.
Рядовой-тракторист оказался единственным в отряде, кто смог разобраться в технике противника. Большинство не умело водить даже автомобиль.
Роте требовалось избегать потерь, ведь оказывать медицинскую помощь раненым было затруднительно. Валентин надеялся, что, используя танк, бойцы завершат атаку быстрее и легче. Кроме водителя, экипаж бронированной машины состоял из наводчика, заряжающего, пулемётчика и командира. Одного тракториста отпускать на вылазку не стоило. Требовалось подобрать помощников. Офицерам на курсах подготовки рассказывали больше о технике, чем рядовым, поэтому предпочтительно было включить кого-нибудь из взводных в состав группы.
– Товарищ младший лейтенант, – обратился Валентин к командиру второго взвода, – возьмёте с собой тракториста и ещё трёх человек, проникнете в танк, изучите внутреннее устройство и по готовности откроете огонь по домам из орудия. Во вторую очередь будете пользоваться пулемётом и двигаться. Охрану, если она окажется, вам помогут нейтрализовать другие бойцы.
– Понял, товарищ командир, – ответил младший лейтенант.
– Атаку начинаем после выстрела из танка. Уничтожаем всех, кто выскакивает из домов, – отдал распоряжение старший лейтенант.
Целых изб в деревне насчитывалось штук пятнадцать. Остальные оказались повреждены во время боёв или сгорели.
Группа захвата танка, сопровождаемая несколькими солдатами, первой отправилась в деревню. Бойцов снабдили трофейным фонариком для освещения механизмов внутри машины. Караульных удалось бесшумно убрать, и новый экипаж во главе с младшим лейтенантом благополучно проник в Pz-4. Потянулись минуты напряжённого ожидания.
Валентин не знал, смогут ли красноармейцы разобраться в неприятельской технике, есть ли там снаряды, топливо в баке, исправен ли двигатель и ходовая часть. В случае, если не удастся воспользоваться бронированной машиной, придётся менять тактику боя.
Когда прошло минут пятнадцать с тех пор, как бойцы скрылись внутри танка, стало заметно, как поворачивается башня. Это экипаж наводил прицел на один из домов. Значит, всё идёт по плану, и нужно быть готовым к нападению.
Вдруг ночную тишину разорвал оглушительный грохот разрыва снаряда, выпущенного из орудия. Несмотря на то что наши солдаты готовились к нападению, звук оказался настолько неожиданным и громким, что в ушах потом долго стоял звон. Дальнюю избу разорвало от действия осколочно-фугасного боеприпаса. Через минуту танк произвел следующий выстрел по другому дому. На этот раз снаряд повредил только часть строения, несмотря на стрельбу почти в упор. Сказалось отсутствие подготовки и задымление пороховыми газами внутри башни.
Что тут началось! Солдаты Вермахта выскакивали из домов кто в чём. Некоторые, как полагается, в шинелях и головных уборах, а большинство появлялись полуодетые. Без шинелей, без гимнастёрок они оказывались на морозе с призрачными шансами остаться в живых под огнём красноармейцев. Находились и такие, что выбегали из тёплых изб в одном нижнем белье, успев надеть только сапоги. Противник открыл ответный огонь, но не мог разобраться, откуда по ним ведётся стрельба, и стремительно нёс потери.