– Из Перми тоже нет. – Разговаривающий был немногословный.
– Может, из Омска найдется земляк? – спросил третий.
– Есть из Омска, – немного погодя ответил другой человек с той стороны. – Раз земляком назвался, то слушай вопрос: как река в Омске называется?
– Иртыш и Омь – две основные реки, – ответил боец отряда.
– Ладно, на каком берегу город находится, на левом или на правом?
– На правом берегу Иртыша в основном, – старательно отвечал красноармеец. От его ответов зависела судьба отряда.
– Ремонт кинотеатра на улице Ленина перед войной в каком году закончили? – Вопросы пошли серьёзнее.
– Кинотеатр на Ленина не ремонтировали. Он всё время работал. А вот на улице Масленникова ремонтировали. В 40-м закончили.
Нашлись земляки из других мест, и благодаря общению красноармейцы, находящиеся в карауле, убедились, что перед ними свои советские граждане. Роту разоружили, проверили каждого и под конвоем провели в расположение части, занимавшей данный участок передовой.
Валентин разговорился с командиром подразделения, встретившего роту. Оказывается, караульные стрелять не стали, потому что люди ползли крайне медленно, будто раненые, без маскхалатов, не выдерживая, как оказалось, технику передвижения ползком. У бойцов роты не хватало сил на то, чтобы следить ещё за правильностью техники передвижения ползком. Вещевые мешки находились за спинами участников отряда, что позволяло издалека их увидеть. В общем, оставалось только смеяться над неуклюжим поведением бойцов роты.
На ускоренных курсах подготовки стрелковых войск будущих солдат не учили навыкам, применяемым в диверсионных группах для заброски в тыл противника. Пересечение линии фронта в дневное время создавало определённые трудности, но бойцы так вымотались за месяц скитаний, что перестали обращать внимание на некоторые мелочи. Рано или поздно участников отряда покинуло бы везение оставаться незамеченными противником.
Валентин и его товарищи поблагодарили караульных за то, что те оказались сообразительными и не открыли огонь. Помогло то, что в карауле оказались бойцы, знакомые с рассказами красноармейцев, выходивших ранее из окружения. Потрёпанный и исхудавший вид, рваная одежда, шинели и оружие Вермахта не удивили дозорных.
Какое счастье вновь оказаться среди своих! Не надо теперь больше скитаться по лесам, спать в шалаше без отопления, вздрагивать от шороха, предполагая, что их может настигнуть противник. С другой стороны, радоваться ещё было рано. Предстояло пройти проверку, и никто не гарантировал, что роту не постигнет наказание.
Раненых отправили в медпункт, а остальным первым делом требовалось пройти дезинфекцию. По-другому назвать процесс помывки и смены белья не получалось. Огромные слои грязи скопились на немытых телах за месяц кочевого образа жизни. Бойцам приготовили баню, но в грязной одежде заходить внутрь не разрешили. Им пришлось снимать полностью вещи недалеко от входа и голыми идти на морозе на помывку, бежать не хватало сил. Несколько выручало то, что им постелили доски до входа в баню, поэтому босыми ногами участники отряда по снегу не ходили. Самыми дорогими вещами являлись солдатские книжки убитых рядовых и офицеров противника, которые бойцы добыли в местах боёв. Брать с собой в помывочную их запрещалось, и документы оставляли товарищам, ожидавшим очереди.
Валентин, попарившись в бане и надев чистое обмундирование, почувствовал прилив сил, несмотря на измождённое простуженное состояние от холода, недоедания и недосыпания. После первого посещения бани полностью освободиться от вшей не получилось. Кусачие твари продолжали одолевать ещё на протяжении долгого времени.
Солдаты так исхудали, что новая одежда висела на них слишком свободно, да и меньших размеров на всех не хватило.
Несколько дней бойцов не беспокоили, но держали под охраной без права покинуть расположение части. Им предоставили усиленный паёк и освободили от каких-либо работ. Красноармейцы только ели и спали всё это время.
Потом появились представители НКВД, и начались допросы. Около месяца проводилось выяснение обстоятельств ухода роты из первоначально занятой деревни и действий в тылу противника. Допросили каждого участника отряда, в основном поодиночке. Валентин, которого вызывали несколько раз, долго и тщательно рассказывал обо всех подробностях произошедшего. Старший лейтенант показал маршрут движения подразделения, какие населённые пункты они прошли, а в каких совершали нападения. Он объяснил, что рота не выполнила приказ командира батальона из-за невозможности удержания захваченного населённого пункта и ради сохранения жизней личного состава подразделения. Дальше приходилось только ожидать вынесения решения следователем.
В результате диверсий рота уничтожила примерно около батальона. Такие выводы произвели после подсчёта документов солдат неприятеля, изъятых во время боевых действий. Но за неисполнение приказа, а именно за оставление деревни, занятой в ходе наступления в начале января, грозило наказание.