С первого раза линию фронта пройти не удалось из-за скопления неприятеля в месте предполагаемого выхода. Пришлось отходить и искать более спокойный участок. Отряд вынужден оказался провести ещё одно нападение на подразделение противника с небольшой численностью. Без продовольствия продолжать дальнейший путь не имело смысла.
С трудом нашим солдатам далась атака, хотя и успешная. Бегать уже никто не мог. Сил хватало только на передвижение пешком. Все измучились очень сильно, так, что еле передвигали ноги. Здоровых бойцов не осталось. Болели кто чем, в основном простудными недугами. Завшивленность одолела настолько, что хотелось снять одежду с себя прямо на морозе. Постоянно существовала потребность в еде и сне, но и того и другого в достатке получить было невозможно.
Дальше произошло событие, облегчившее выход роты к своим. Германия и её союзники начали отвод войск из Ржевско-Вяземского выступа, причём это не было связано с наступлением Красной армии. 9-я армия Вермахта без боя оставляла хорошо изученный и укреплённый район, хотя ранее прилагала все усилия для удержания позиций.
Трудно было понять действия противника. Он оставлял территорию вместо попыток развить наступление на Москву, путь до которой от Ржева являлся кратчайшим. Много оказалось затрачено ресурсов в прошлых сражениях, немалые потери понесли Германия и её союзники. А теперь вот так просто взять и без боя оставить желанный район!
Силами Германия и её союзники в феврале 1943 года обладали ещё достаточными, даже большими, чем у СССР. Военная промышленность нашей страны не успела произвести должное количество вооружения. Забегая вперёд, стоит сказать, что через год, в январе 1944-го, противник в похожей обстановке в районе Корсунь-Шевченковского не стал выводить войска из образовавшегося выступа даже под угрозой окружения.
О событиях в Ржевско-Вяземском выступе 1943 года и в Корсунь-Шевченковском выступе 1944-го Валентин Владимиров впоследствии говорил, что их можно и нужно сравнивать. И там и там похожая конфигурация линии фронта, концентрация сил с обеих сторон, напряжённые бои, опасность быть окружёнными. Но в районе Ржева Вермахт оставил без боя позиции, а через год на Днепре, наоборот, держал войска.
Если Вермахт обладал достаточными силами для продолжения наступления, то удержание плацдарма (так обобщённо назовём выступы в линии фронта под Москвой и на Украине) становилось необходимым условием. Если предположить, что в феврале 1943 года противник понёс большие потери и из-за этого оставил Ржев, то через год войны, когда тылы лучше снабжали Красную армию, тот же противник обладал большими, чем ранее, силами, что уже удивительно. Именно уверенность в своих войсках заставляла Германию и её союзников продолжать удерживать плацдарм на Украине в районе Днепра с целью вновь захватить Киев. Но это утверждение идёт вразрез с официальной версией, что перелом в войне наступил под Курском летом 1943 года2.
Валентину ещё предстояло разобраться в происходящих на фронтах событиях. Пока же он был всего лишь командиром роты и не обладал оперативной информацией.
Возможно, деятельность роты под командованием Валентина Владимирова сыграла определённую роль при принятии решения о выводе войск Вермахта. Противник не мог определить, сколько подразделений Красной армии действует у него в тылу, какова их численность и как им удаётся переходить линию фронта каждый раз во время выполнения диверсий. Трудно было предположить, что действует один отряд, который не возвращается каждый раз после боя назад в свою часть, а остаётся на территории, занятой неприятелем. Благодаря способу передвижения след в след местоположение роты не смогли определить, и это позволило нашим бойцам остаться в живых.
После нескольких попыток найти незанятый участок в обороне противника для перехода линии фронта это удалось сделать. Но и приближаться к своим тоже представляло опасность. Операцию по выходу из окружения предприняли днём. Отряд двигался медленно, ползком. Вперёд отправили красноармейца в советской шапке-ушанке.
– Стой! Кто идёт? – Наконец услышали бойцы, хотя они передвигались ползком.
– Свои, – ответил один из солдат.
– Свои все дома сидят, – продолжал говорить человек на русском языке. Таким способом он хотел выяснить, кто находится перед ним.
Валентин назвал номер подразделения. Он понимал, что перед ними находятся красноармейцы из других частей, и быстро подтвердить существование роты невозможно. Может, даже их уже считали погибшими.
– Ну, это мы ещё проверить должны. – Человек начал тянуть время.
«Хорошо, что стрелять сразу не начали», – подумал Валентин.
Затягивать лежание в снегу на морозе не входило в планы отряда, поэтому солдаты стали думать, как быстрее разрешить ситуацию. Дальше приводится примерный разговор того, что состоялся при переходе через линию фронта.
– Ребята, из Воронежа кто есть? – придумал, что спросить, боец отряда.
– Нет, из Воронежа нет, – отвечал все тот же голос после небольшой паузы.
– А из Перми? – поддержал товарища боец.