• Одновременный выход в двадцатых числах сентября (22—25) к Днепру Центрального, Воронежского, Степного и Юго-Западного фронтов. В результате ожесточённых боёв обязательно появились бы очаги упорного сопротивления и места прорывов обороны, что привело бы к неравномерному продвижению линии фронта на столь протяжённом участке.
• Успешное применение противником тактики «выжженной земли». У неприятеля нашлось достаточно времени, чтобы организованно, заранее, без особой спешки отвести войска, забрать с собой боеприпасы, военную и гражданскую технику, продовольствие, испортить инфраструктуру. Осуществить такой масштабный проект возможно, только тщательно спланировав вместе с ним и пути отхода. Удерживать разорённую территорию неприятелю больше не имело смысла. В ином случае использование опустошённой левобережной Украины как тыла негативно сказалось бы на положении Вермахта и его союзников.
• Свидетельство самого Валентина во время наступления до Днепра. Фронты Красой армии вели бои с подразделениями прикрытия противника, в задачу которых входило лишь задерживать на некоторое время наши войска. Теперь Валентин мог объяснить и слишком быстрое передвижение наших войск летом – в начале осени 1943 года, и незначительную артиллерийскую стрельбу в то время.
• Красная армия несла существенно большие потери во время тяжёлых и кровопролитных боёв на Днепре, чем на подступах к нему. Форсирование Днепра и прорыв обороны противника на плацдармах дались нашим войскам с огромным трудом и жертвами. Только благодаря хитрым манёврам наших фронтов удалось взломать оборону неприятеля на правом берегу вопреки его намерениям.
В официальной литературе Корсунь-Шевченковская операция значится как успешная. Группировка Штеммерманна, по официальной версии, была уничтожена, остатки захвачены в плен. Если бы события развивались так, это означало бы, что противник допустил серьёзный стратегический просчёт, не выведя войска из-под Корсунь-Шевченковского. Что очень сомнительно. Немецкие стратеги на протяжении всей войны доказывали свою грамотность и коварство. Это означало бы также, что противник отступал от Курска в силу своей слабости, что вступает в противоречие с вышеизложенными доводами Валентина Владимирова.
Если бы штабы противника были уже не в состоянии организовывать серьёзную оборону, а войска не имели необходимой мощи, то незачем тогда было возиться с ослабевшей Германией и её союзниками ещё долгих пятнадцать месяцев. Огромных трудов и немалых потерь стоило устоять нашим войскам на Днепре. Только проявляя неожиданные тактические и оперативные приёмы, удалось в дальнейшем Красной армии одолеть, причём с трудом, грозного противника.
В своих мемуарах Манштейн указывал, что блокированные корпуса вышли из окружения, хоть и с потерями.
«Ночью с 16 на 17 февраля под командованием генералов Штеммерманна и Либа оба корпуса начали прорыв… Окружённые корпуса получили указания штаба группы армий использовать для поддержки прорыва всю свою артиллерию и боеприпасы… Арьергард с небольшим количеством орудий прикрывал прорывающиеся войска от сил противника, надвигавшихся с северо-востока и юга.
Можно представить себе, с какими чувствами надежды и тревоги мы ожидали в своём штабном поезде известий об успехе или провале прорыва. В 1:25 в ночь на 17 февраля мы получили радостную новость о том, что установлена первая связь между выходящими из окружения войсками и ударным отрядом 3-го танкового корпуса. Находившийся между ними противник был в буквальном смысле слова опрокинут. 28 февраля мы уже знали, что из котла выйдут около 30—32 тысяч человек» (Манштейн Э. Утерянные победы – М.: Центрполиграф, 2021. С. 523).
Командующий группой армий «Юг» не стал указывать действительную численность Корсуньской группировки. В противном случае ему было бы неловко за неудавшиеся планы на Днепре.
Интересная складывалась ситуация. После Корсунь-Шевченковской операции награды и звания получили военнослужащие и Красной армии, и Вермахта, что маловероятно в случае поражения. После неудач в боях либо оставляли как есть, либо наказывали, понижали в звании, переводили на менее ответственные должности и даже расстреливали.
Корсунь-Шевченковская операция явилась кульминацией сражения на Днепре. До последнего дня не было ясно, какая из сторон одержит верх. Советские войска могли с одинаковой лёгкостью как проиграть, так и выиграть сражение. В случае проигрыша Красная армия оказалась бы под угрозой окончательной катастрофы. Тем не менее результат явился ничейным, а вместе с последующими событиями привёл к глобальным последствиям, но уже в пользу СССР.