Если военнослужащие Германии и её союзников видели, что им предстоит нападение на СССР или другую страну, то что мешало им во избежание войны высказать протест на действие своего командования? Рядовые и офицеры могли воспользоваться правом подать рапорт и в нём изложить несогласие с вторжением на территорию другого государства, так как армия создается прежде всего для обороны, а не для нападения. При большом количестве подобных рапортов командование Вермахта могло пересмотреть свои планы и Вторая мировая война так могла и не начаться.
Но военнослужащие Германии и её союзников не нашли в себе сил воспротивиться развязыванию международного конфликта. Лень, страх перед командованием и жажда наживы подтолкнули армии западных стран к началу войны.
Шесть дней наступления и девятнадцать дней обороны не прошли даром. Некоторую пользу Красная армия всё-таки получила для себя. Освобождение территории Корсуньского выступа позволило соединиться 1-му и 2-му Украинским фронтам, что предоставило возможность перемещать войска и установить связь по кратчайшему пути. Появление одного большого плацдарма на правом берегу Днепра создало благоприятные предпосылки для дальнейшего наступления на запад. Река Днепр в среднем течении оказалась полностью свободной от влияния противника. После замены временных переправ на постоянные появилась возможность использовать её для транспортировки грузов.
Основные ошибки командования группы армий «Юг» заключалась в недооценке состояния войск 2-го Украинского фронта в целом. И в недооценке штаба 2-го Украинского фронта, в котором, вопреки традиционным представлениям, решили усилить в два раза оборону коридора окружения. Основная ошибка фронтов Красной армии в Корсунь-Шевченковской операции заключалась в неудовлетворительной разведке.
Посчитать потери на войне непросто. Даже непосредственно после боёв существовали искажения в сообщениях с передовой. Случалось, что бойцов заявляли как пропавшими без вести, а они через некоторое время выходили из окружения или бежали из плена. Тяжелораненые могли скончаться в госпитале. В случае смертей командиров взводов, рот точно определить убитых и раненых было сложно. Иногда заявляли потери, исходя из того, сколько их оказалось в других взводах. Бывало, в штабах писали число меньше, чтобы избежать взыскания за неумело проведённую операцию. Иногда наоборот, завышали данные для того, чтобы получить дополнительные подкрепления. Но больше всего искажений по потерям создавали политики. В своих целях они добивались двух-трёх- и более кратного изменения количества убитых, раненых, пленных. Поэтому ориентироваться на официальные данные по потерям стоило с большой оглядкой. Значение в такой статистике имело соотношение потерь своих и противника в сражении.
С обеих сторон в боях под Корсунь-Шевченковским участвовало примерно по 300 тысяч человек (со стороны Красной армии подразделения 1-го и 2-го Украинских фронтов, со стороны Вермахта основные части группы армий «Юг» и окружённая группировка). Силы оказались равны. Потери тоже сопоставимы. Количество жертв в Корсунь-Шевченковской операции в сумме и по отдельности для каждой стороны насчитывало самое большое среди сражений на Днепре в конце 1943-го – начале 1944 годов.
Из окружения вышло около 100 тысяч человек противника, много танков и грузовиков.
Ни одна из сторон не смогла добиться поставленных целей. Советские войска не уничтожили и не пленили группировку, оказавшуюся в окружении. Дивизии Вермахта в свою очередь, оказались не в состоянии окружить и расправиться с частями Красной армии в Корсуньском выступе. Поэтому, по мнению Валентина Владимирова, ни для 1-го и 2-го Украинских фронтов, ни для группы армий «Юг» Корсунь-Шевченковская операция не являлась победной. Ничья, 1:1 – таков итог этого сражения.
Коренным переломом в войне называется ряд событий, в результате которых происходит смена преобладающих тенденций от ведения оборонительных действий к наступательным. Инициатива переходит к ранее отступавшим войскам. Противник начинает нести большие потери и получает вероятность проиграть всю кампанию.
Курская битва являлась оборонительной для Красной армии. Поражение противнику наши войска не нанесли, но рубежи удалось отстоять. Последующее передвижение с боями на запад во второй половине июля – сентябре 1943 года сложно назвать сменой тенденций на наступление. Упорного сопротивления Красной армии в тот период не оказывалось, что создавало иллюзию слабости частей Вермахта. Это было заманиванием в ловушку, игрой по правилам неприятеля, которому всё ещё принадлежала инициатива ведения боевых действий.
Анализируя события военных лет, Валентин впоследствии объяснил планомерный отход противника и отсутствие большого сопротивления на подступах к Днепру следующими доводами: