нью взбунтовавшегося каторжанина. Приказав солдатам
усилить наблюдение за рабами, он сел на коня, и сам по-
гнал повозку, где лежал связанный Кинг, находившийся в
полубесчувственном состоянии.
Еще во время драки Питер, Майкил и Нэд сумели отне-
сти Элин подальше. Уложив ее под легким навесом, где
обычно скрывались матросы от тропического зноя, ирланд-
цы стали помогать Питеру, который приложил вс свое ис-
кусство, чтобы облегчить боль девушки. На лице, руках, ногах, теле были видны багровые следы, а там, где прут
прошелся неоднократно, кожа налилась кровью, готовой
вот-вот прорваться наружу. Майкил принес воды и помог
108
Капитан «Дьявол»
снять рубашку с избитой, а Нэд разорвал на тряпки еще
достаточно хорошую рубашку и теперь аккуратно смывал
грязь и пыль, толстым слоем лежавшие на коже. Питер да-
вал указания, обследуя Элин и убеждаясь, что похудевшее, но по-прежнему стройное тело серьезно не пострадало.
В это время к ним подошел матрос и, обращаясь к Пи-
теру, высокомерно потребовал:
Эй, ты! Кончай заниматься этой падалью, и идем, по-
можешь нашему моряку, и шевелись!
Питер ничего не ответил, но англичанин больше и не
настаивал. Он увидел, как во весь свой могучий рост под-
нялась могучая фигура Нэда Галлоуэя, который с нескры-
ваемой злостью произнес:
Слушай, ты.… Катись отсюда поскорее, пока я твои
кости…
Не надо, Нэд, – перебил товарища Питер. Матросу он
сказал: – Сами помогайте, я занят.
Хотя работа, прерванная неожиданным происшествием, возобновилась, но на ремонте боевого корабля царила на-
пряженность. Она чувствовалась в молчании рабов, осторож-
ном отношении к ним матросов, не решавшихся обращаться к
каторжанам грубо, в настороженности охраны, увеличенной
вдвое. Рабы понимали, что за свой поступок Кинг Сэлвор за-
платит очень дорого и, когда Майкил, принимая у Огла горя-
чую смолу, спросил, что, по мнению Блэрта, ожидает Кинга, бывший канонир тяжело вздохнул и посмотрел вверх на рею.
Именно в таком исходе дела никто не сомневался, слишком
хорошо был известен жестокий нрав губернатора.
Элин уже пришла в себя, но Питер, оставшийся возле нее
в одиночестве, продолжал ухаживать за ней. Это объяснялось
тем, что Элин еще не могла самостоятельно передвигаться, к
тому же Стэрдж не без оснований предполагал, что оставить
сейчас одну – значит, бросить ее на произвол судьбы, что он, конечно, сделать не мог.
Глядя вверх, на пальмовые ветви, покрывавшие навес, Элин с трудом сдерживала слезы, но не боль вызывала их: тело, хоть и ныло, но болело теперь меньше. И не от обиды
полнились солоноватой жидкостью глаза ирландки, а от бес-
силия, осознания того, что она была лишь вещью, и не в е
109
Эмиль Новер
слабых силах изменить это положение вещей, это отношение
к ней, с ее человеческим достоинством никто и не думал счи-
таться – и это считалось нормальным! Огромным усилием
воли она сдерживала себя, кусая губы, чтобы не впасть в ис-
терику, не потерять самообладание, так необходимое ей
именно сейчас. Элин сжимала пальцы с такой силой, что ног-
ти впились в ладони. Заметив это, Питер сказал:
Я бы посоветовал тебе не увечить свои ладошки, так
ведь и пальчики недолго испортить!
Пусть они хоть сломаются! – выдохнула Элин.
Напрасно! – наставительно произнес Питер. – Паль-
чики у тебя хорошие, тонкие, но цепкие. Такие коготки
удержат, что угодно!
Питер не лгал и не утешал, он был опытным врачом, много раз ему приходилось оказывать хирургическую по-
мощь, к тому же анатомия была его излюбленным коньком
в беседах и диспутах. Стэрджу можно было верить, но сей-
час Элин это не интересовало.
Зачем они мне, – с горечью говорила она, – если в
них нет нескольких дюймов отточенного железа, чтобы вса-
дить его в брюхо какому-нибудь англичанину…
И повиснуть на виду у всех, – договорил за ирландку
Питер, прикладывая к рубцу на щеке влажную ткань. Видя
недовольство ее, он добавил: – Не думай, что губернатор
страдает избытком жалости, он и мать родную вздернет во
славу короны! Так, что оставь эти глупые мысли! – После
короткой паузы врач произнес: – А впрочем, нам и так… Да
ладно!
Питер сообразил, что сболтнул лишнее, и умолк.
Элин догадалась, что он нечто скрывает.
Что, впрочем?.. – врач сделал вид, что не расслышал
вопроса, намереваясь продолжить свое занятие.
Элин приподняла голову, хотя это движение стоило ей
немалого труда, и с явным беспокойством посмотрела в
глаза соотечественника.
Что впрочем, Питер?
Стердж не хотел лгать. Он опустил глаза и сказал:
Кинга взяли.
110
Капитан «Дьявол»
На лице Элин отразилось удивление.
За что?
Питер поведал все, что произошло, пока она было без
чувств, и Элин замолчала, закрыв глаза. Конец! Не ведая
того, губернатор под корень срубил надежду рабов на ос-
вобождение. Завтра, а может, и сегодня, на перекладине
