Шторм на «Лазурном берегу» полностью

— Да, — сказал Дюваль, — и я об этом подумал. Пару месяцев назад они в связи с убийством известного режиссера Тибо столкнулись с экологической организацией «Нэйче энд Лайф», которая использовала для защиты природы крайне сомнительные способы и при этом зарабатывала кучу денег.

— Отлично, значит, у нас на острове есть природоохранная зона и верфь, которая держится, несмотря ни на что, так? — подвел итог Дюваль.

— Да, эта верфь дико раздражает активистов из «Ecolo»[24]. Те несколько лет с ней судились, но она пока работает, потому что это единственная верфь между Тулоном и Италией, которая может принимать одновременно до пяти яхт длиной до 50 метров, а это в наших краях кое-что да значит. Кроме того, на ней круглый год занято много работников, и у нее есть контракты с местными мастерами, которых тоже просто так со счетов не спишешь.

До сих пор верфь выигрывала все иски предъявленные к ней «Ecolo», но ее вынудили модернизировать производственные мощности и соблюсти множество экологических предписаний. Сейчас в работе стоят три яхты, но сегодня там никого не было и ворота были закрыты. При такой погоде — неудивительно. Утром рабочие приплывают на небольшой лодке из Парт-Канно в Каннах, а вечером возвращаются обратно. Неясно, сколько их там сейчас: трое, пятеро, восьмеро — все зависит от объема работы. Одно можно утверждать определенно: они не живут на острове и не ночуют здесь. Но именно это и интересно. Наверняка здесь есть и другие лодки, на которых можно уплыть с острова. Поэтому лесник Филипп уверен, что Ланваль взял шлюпку и сбежал на ней.

— Вы обнаружили следы кражи?

— Нет, на первый взгляд, все на месте. Но не исключено, что он взял лодку, которая только пришла с моря. На верфи точно должны были заметить, если у них что-то пропало. Я оставил сообщение на автоответчике владельца, но он пока не перезвонил. Кстати, и парусную школу неплохо бы проверить. У них тоже есть лодки или байдарки, которые могли пропасть, — сказал Вилье. — И юная мадемуазель вполне могла бы это проверить. Она и оказалась-то на острове, потому что устроилась сюда работать на лето, но не помощником по кухне в бистро, а инструктором по парусному спорту в Club Nautique. А сейчас она живет в доме лесника.

— Вот так так, выходит, лесник не такой уж и затворник, как вы, Вилье, возможно, подумали? Может, дело в том, что он интересуется лишь определенными особами?

Вилье усмехнулся.

— Все может быть. Как бы там ни было, лесник пройдет по своему маршруту, проверит, нет ли чего необычного. Вряд ли кто-то будет по своей воле шарахаться по острову в такую ужасную погоду. А мест, в которых можно спрятаться, здесь не так уж много. Сегодня мы обошли только восточную сторону острова, что возле крепости. Знаете, как там все устроено?

Вилье взглянул на Дюваля.

— В общих чертах. Туда пускают только школьные классы, и они там проводят какие-то занятия на выезде.

— Да, что-то вроде того. Это «зеленые» классы. Дети с материка учатся здесь ходить под парусами и ночуют в бывших крепостных казармах, которые переоборудованы под общие спальни. Одним словом, там такая себе молодежная общага. До середины октября крепость находится в ведении ассоциации «Молодость Канн». Но сейчас все закрыто и наверху нет ни одного человека, там все как вымерло, и если бы кто-то проник туда нелегально, сторож обязательно бы заметил. Крепость закрывается на ночь, и попасть туда можно только днем. Так что вряд ли он спрятался там. Тем не менее мы все проверили. Но, кроме музея, все закрыто. В музее я допросил двух женщин, которые сидят на кассе и работают там смотрительницами. Они ничего не слышали об убийстве и сегодня утром не заметили ничего подозрительного. Впрочем, я не Удивлен. Они там как сонные мухи, — Вилье закатил глаза. — Будь у меня такая работа — сидеть в этой дыре и ничего не делать, я бы помер с тоски. Ни один турист не попрется туда в такую погоду. Но мой визит по крайней мере внес разнообразие в их серые будни, — улыбнулся Вилье.

Дюваль строго посмотрел на помощника.

— Только не вздумайте их запугивать, слышите?!

— Я этого не делал, — отперся Вилье. — А если бы и сделал, то ничего страшного. Немного волнения пойдет им на пользу. Известие об убийстве их так напугало, что они тут же закрыли музей. — Дюваль уже открыл рот, чтобы сделать замечание, но Вилье его опередил: — Я обещал зайти за ними позже и проводить на паромный причал. Они всегда уплывают последним паромом. А до тех пор они будут ждать меня в музее и не сдвинутся с места.

Дюваль решил придержать при себе то, что хотел сказать, поскольку появилась Алиса и поставила на стол огромный поддон, на котором дымилась лазанья.

— Осторожно, горячо, только что из печи! — предупредила она.

— Хм-м, выглядит неплохо!

Вилье похлопал себя по животу.

— Вы это сами приготовили?

— И пахнет аппетитно. Спасибо, мадмуазель, — сказал младший из криминалистов. Фабьен Белёди, бросив на Алису лукавый взгляд.