– Я не знаю как, знаю только, что у меня получается. Я могу проникнуть в любую систему, просматривать файлы, запускать программы, даже записывать их изнутри. Это похоже на разговор. Любое устройство, на которое установлено программное обеспечение…
Жако сует руку в карман и достает свой телефон.
– И это тоже?
– Ага, и это тоже. Я же говорил: телефоны, ноутбуки, системы безопасности, роботы-пылесосы…
– Ты успел поболтать даже с пылесосом?
– Я только говорю, что если у устройства есть программное обеспечение, с которым можно взаимодействовать, то я могу это сделать, – сердито отвечает Кэмерон. – Я тебя умоляю. Ты же не думаешь, что я день-деньской сижу в своей комнате и веду задушевные беседы с пылесосом «Румба»? Я мог бы его перепрограммировать так, чтобы он, ну, не знаю, гонялся за кошкой, чертил сообщения на ковре или что-то в этом духе. Это не волшебство. Кое-что из этого я, вероятно, мог провернуть и раньше, если бы у меня была навороченная компьютерная система и неограниченное время для работы. А теперь все получается просто, естественно и мгновенно. Мне не нужны дополнительные приспособления и время, это просто происходит.
Жако выгибает бровь.
– Значит, раньше ты был обычным ботаником, а теперь ты ботаник продвинутый. Супер-Ботан.
– Я предпочитаю определение «киберкинетический», – ворчит Кэмерон, хмурясь.
– Это практически синоним словосочетания «Супер-Ботан», потому что…
Дальнейшие слова Жако тонут в визге предупреждающего тонального сигнала и вспышке света. Цифровые экраны яхты словно сходят с ума, бибикают и шумят, на них вспыхивают вереницы цифр.
Жако указывает на экран и кричит:
– Это твоих рук дело?
Кэмерон отрицательно мотает головой и мрачно смотрит на бурлящую за бортом воду. Его линзы дополненной реальности, которые он отпечатал заново и синхронизировал со своей старой навигационной системой, показывают резкое падение барометрического давления и выдают предупреждение: аномальная электрическая активность. Воздух вокруг лодки влажный, тяжелый и пахнет озоном. Кэмерон сглатывает, у него закладывает уши. У него в животе тяжелой, ледяной змеей сворачивается клубок ужаса, и, посмотрев на Жако, он видит в глазах друга страх. Кэмерон стискивает зубы и сжимает кулаки, собираясь с духом перед надвигающейся знакомой угрозой.
– Думаю, тебе стоит за что-то ухватиться, – говорит он.
Первая молния раскалывает небо.
Вокруг лодки начинает бушевать шторм, и Кэмерон уже в сотый раз гадает, все ли хорошо с Ниа, а также почему она глубокой ночью отправила ему сообщение из центра озера Эри.
Потом мир озаряется электрической вспышкой, и все мысли улетучиваются у Кэмерона из головы. Мгновение назад озеро было спокойно, а уже в следующую секунду вокруг них свирепствует буря, и сеть огромных, раскаленных добела молний поглощает небо, озеро, лодку. Как и раньше, ветра нет, и все же Кэмерон готов поклясться, что слышит зловещее завывание, эхом отдающееся где-то в вышине, звук, напоминающий одновременно женское рыдание и вопль запертого в клетке животного. Повсюду треск и шипение молний, ослепительные вспышки следуют одна за одной, почти без пауз. Тысячи брызг взмывают вверх, когда молнии бьют в воду, озеро превращается в бурлящий котел, яхту сносит с курса, и Кэмерону приходится поспешно ее выправлять. Носовые прожекторы мигают и гаснут: то же самое происходит с фиолетовым светом, заливающим салон. Навигационная система бесполезна, но дисплей его визора по-прежнему слабо светится, даже сообщает Кэмерону, что они идут верным курсом. Юноша прижимается лицом к лобовому стеклу и, вывернув шею, смотрит вверх. В небе клубятся грозовые тучи, озаренные изнутри яростными вспышками молний: тучи стремительно кружат вокруг одной точки, которая, очевидно, является глазом бури. В этом центральном круге виден маленький островок усыпанного звездами неба.
– Это безумие! – пронзительно кричит Жако за спиной Кэмерона. Он согнулся над столом, у которого по углам располагаются встроенные держатели для чашек. В пару из них его уже стошнило, и теперь он нацелился на третий. – Нам не прорваться! Нужно поворачивать обратно!
Кэмерон качает головой, вглядываясь в даль сквозь тучи брызг. Они уже так близко, он это чувствует. Вон там, впереди – неужели он сейчас что-то увидел? Он готов поклясться, что всего на мгновение…
– Чувак! – снова кричит Жако, срывая голос. – Ты меня слушаешь? Мы же погибнем, черт возьми…
Его голос громыхает в оглушительной тишине.
Шторм, небо, ослепительный электрический свет, даже бушующее озеро исчезают. На мгновение яхта зависает в полной темноте, мягкой и непроницаемой, как бархат.
Потом лодку вдруг трясет, и Кэмерон с Жако падают на пол – лодка на полном ходу врезалась в невидимый берег.
Жако со стоном поднимается на ноги. Он вытаскивает из кармана телефон: зажигается фонарик, его свет отражается от органического стекла.
– Какого… – потрясенно бормочет Жако, умолкает, вертит головой туда-сюда. – Где это мы? Во что мы врезались?
