– Помнится, в прошлый раз всё так хорошо закончилось, – хихикает Мэйвен устами Айбарема. – Но если ты хочешь вернуться, притворившись, что это ради спасения нескольких безымянных солдат, я не против.
– Я думала, Элара лишила тебя возможности мечтать, – огрызаюсь я. – Нет, Мэйвен, я имею в виду то, что Алая гвардия оставила на базе Бракена.
Лицо Айбарема вытягивается в подражание лицу мальчика-короля.
– Что?
Фарли ухмыляется, присев рядом со мной. Она обращается к Айбарему и, следовательно, к Мэйвену.
– Алая гвардия не доверяет Серебряным. Особенно тем, кого приходится держать под контролем, как Бракена. Рано или поздно что-нибудь случилось бы, и он перестал бы слушаться людей, которые держат его детей в заложниках.
– С кем я теперь говорю? – уточняет Мэйвен.
– Как досадно, что у вас короткая память. Впрочем, теперь я генерал Фарли, так что, возможно, у меня изменился голос.
– Ах да, – Айбарем щелкает языком. – Невозможно забыть женщину, которая впустила волка в стадо своих исключительно тупых овец.
Фарли улыбается, как будто ей подали необыкновенно вкусное блюдо.
– Эти тупые овцы нашпиговали вашу базу взрывчаткой.
На мгновение в комнате повисает мертвая тишина. Тиберий поднимает голову, его лицо искажено тревогой.
– Вы хоть понимаете, как это было опасно?
– Разумеется, – отвечает Фарли, не отводя глаз от Айбарема. – Молчи.
Он чуть заметно кивает.
– Ну, Мэйвен? – спрашиваю я, изображая милую улыбку. – Верни всех, кого ты послал на болота за нашими людьми, и попробуй обыскать базу, прежде чем мы ее уничтожим. Ну или отпусти пленных, и мы скажем, далеко ли ты стоишь от взрывчатки.
– Взрывчатка меня не напугает.
– Напугает, если тебе небезразличны солдаты, присягнувшие короне, – рычит Тиберий, подходя ближе. Его рука касается меня, и по спине взбегает волна жара.
Словно тень проносится по лицу Айбарема, когда он передает слова принца.
– Хорошо, что ты перестал прятаться, братец, – шепчет Мэйвен. – Я думал, у тебя не хватит смелости заговорить со мной.
– Назначь место, и мы посмотрим, у кого больше смелости, – выпаливает в ответ Тиберий – его гнев дик и неудержим.
В ответ Айбарем лишь грозит пальцем.
– Давай оставим красивые позы для того дня, когда тебе придется склонить колени перед Нортой, Озерным краем и Пьемонтом. Когда настанет неизбежное поражение.
С каждым словом его улыбка расширяется. Я чувствую, как растет тяжесть; стена становится все выше и выше.
Фарли кладет руку мне на плечо, не позволяя двинуться с места. Приказывая ждать.
Наконец Айбарем шевелится – он складывает руки на груди и усаживается поудобнее. Это жесты Мэйвена. Сплошной спектакль. Он отказался от фальшивой маски юноши, призванного к исполнению долга. На нем личина бессердечного и загадочного сына Элары Мерандус. Человека, который думает только о власти и больше ни о чем.
– Сколько бомб, вы сказали, генерал?
Он обращается к ней по званию, чтобы отвлечь, но Фарли так легко не собьешь с толку.
– Я ничего не говорила.
– Хм. Бракену не понравится, если базе нанесут дополнительный ущерб. Хотя мы заручились его верностью, вернув принцу детей. Так что, возможно, он не будет возражать…
Я не знаю в точности, где заложена взрывчатка. Мне известно лишь, что Алая гвардия сделала это некоторое время назад. Бомбы зарыты под шоссе, под взлетными полосами, под большинством административных зданий. Там, где они причинят максимум ущерба – не вражеским солдатам, а самой базе. Они настроены на определенную частоту, так что их можно взорвать одним сигналом. Безупречная смертоносная предусмотрительность.
– Решение за тобой, Мэйвен, – говорю я. – Пленники в обмен на базу.
Айбарем передает усмешку Мэйвена.
– И этот новокровка, конечно. Хотя я бы предпочел его оставить, если ты не против. Общаться через него гораздо проще, чем писать тебе письма.
– Нет.
Айбарем обиженно выдыхает.
– Вечно ты всё усложняешь.
– Да, я такая.
Тиберий тихонько фыркает. Несомненно, он согласен с братом.
Мы ждем в томительной тишине, ловя каждый вздох Айбарема. Он поворачивается, смотрит туда-сюда. Подражает Мэйвену, который расхаживает вдоль камер.
Фарли нависает надо мной, как грозовая туча.
– Где мы должны выпустить пленных? – наконец спрашивает Мэйвен.
Фарли молча наносит пустоте несколько жестоких торжествующих ударов. Я вспоминаю, что она еще очень молода. Ей двадцать два, она всего на несколько лет старше меня.
– У Восточных ворот, – отвечает Фарли, и я стараюсь сдержать ликование. – На болотах. В сумерки.
Мэйвен явно растерян.
– И все?
Тиберий тоже озадачен. Он искоса смотрит на Фарли.
– Оттуда некуда деваться, – негромко говорит он, жестом приказывая Айбарему не передавать его слова. – Генерал, нам нужны самолеты. Право свободного прохода. Прекращение огня на то время, пока мы будем эвакуировать пленных и тех, кто сумел сбежать.
Фарли рассекает рукой воздух.
– Нет, Калор. Ты забываешь, что Алая гвардия действует не так, как та армия, к которой ты привык, – она с гордостью упирает руки в бока. – Все уже на месте, и наши люди наготове в болотах. Перемещать Красных по вражеской территории – это мы отлично умеем.
