При этих словах в нем что-то вспыхивает. Глубинный гнев. Отчаяние.
– Не диктуй мне, что я должен чувствовать! Не приказывай отвернуться от него.
Тиберий выпрямляется и отступает. Приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
– И потом… противостоять ему вдвоем? – обернувшись, он смотрит на Фарли. – Это неразумно.
– Вот почему я послала за тобой, – резко обрывает Фарли. – Слушайте, нам пора. Совет начался двадцать минут назад. Если Самос и твоя бабка затеяли какую-то интригу, я хочу быть там.
– А Айрис? – спрашивает Тиберий, приходя в себя.
Он упирается руками в бока, словно становясь еще шире. Чтобы пресечь попытку побега, если я попытаюсь проскользнуть мимо. Он хорошо знает мои штучки.
– Что она имела в виду насчет собак, которые кусаются?
Я медлю, обдумывая варианты. Всегда можно солгать. Так будет даже лучше.
– Просто одна вещь, которую сказала мне Айрис во Дворце Белого огня. Она знала, что я была игрушкой для Мэйвена. Комнатной собачкой. И она сказала, что все собаки кусаются. Намекнула, что ей известно: я нанесу ему удар, как только смогу.
Слова застревают на языке, но я заставляю себя говорить. Сама не знаю, почему.
– И она тоже.
Вместо того чтобы поблагодарить меня, Тиберий темнеет лицом.
– И ты думаешь, Мэйвен не догадается?
Я могу лишь пожать плечами.
– Я думаю, что прямо сейчас его это не волнует. Айрис нужна ему, нужен их союз. Мэйвен не видит дальше завтрашнего дня.
– Я его понимаю, – бормочет Тиберий, так что слышу только я.
– Не сомневаюсь.
Он вновь вздыхает и проводит рукой по коротко стриженным волосам. Лучше бы он снова позволил им падать темными волнами. Тогда он будет выглядеть не так сурово. Меньше похожим на короля.
– Мы расскажем им, что случилось? – спрашивает он, ткнув в сторону тронного зала.
Я хмурюсь. Я бы предпочла не передавать наш разговор широкой аудитории, особенно если в ее составе – представители семейства Самосов.
– Мы рискуем жизнью Раша и Айбарема. Воло предпочтет не терять канал связи.
– Согласен. Но это действительно преимущество. Говорить с Мэйвеном, наблюдать за ним…
Он понижает голос. Проверяет мою реакцию. Позволяет мне принять решение.
– Даже не думай. Связь будем держать через Алую гвардию. Надо вернуть наших людей.
Он кивает.
– Конечно.
– Ни слова о Кэмерон, – добавляю я, вздохнув.
Она вернулась в Пьемонт к брату, когда мы отправились в Монфор. Предпочла мир, а не войну. Но война вновь ее догнала.
На лице Тиберия – задумчивость, даже сочувствие. Не напоказ, а вполне искренне. Я стараюсь не смотреть на его красивые черты, когда он нависает надо мной.
– Кэмерон уцелеет, – говорит он негромко. – С ней же невозможно справиться.
Айбарем не видел ее среди пленных, но, кажется, и среди убитых Кэмерон нет. Остается лишь надеяться, что она с теми, кто спасся. Что прячется в болотах и медленно пробирается к нам. Кроме того, Кэмерон способна убить человека так же быстро, как и я. Даже быстрее.
Любой Серебряный охотник обнаружит, что она – не беспомощная жертва. Кэмерон заглушит любую способность. Несомненно, она спаслась.
Я не буду представлять других вариантов. Просто не могу.
Особенно потому что я нуждаюсь в ней для того, что задумала.
– Фарли хватит удар, если мы заставим ее прождать еще хоть минуту.
– Предпочту этого не видеть, – ворчит у меня за спиной Тиберий.
Анабель искусно тянет время, пока мы ждем ее внука, не одаренного пунктуальностью. Меня разрывают два желания: взять у старухи урок и пригвоздить ее к стене стальной полосой от трона.
В тронном зале находится человек десять – лишь те, кто необходим на военном совете. Красные и Серебряные, Алая гвардия и посланцы Монфора бок о бок с благородными представителями Разломов и мятежной Норты. Всё никак не могу привыкнуть. И мои родители тоже. Мама изгибается на своем изумрудном троне, как змея. Она откидывается на спинку, обтянутую черным шелком и отделанную драгоценными камнями; ее облик кажется неполным без грозного хищника-питомца. Пантера, видимо, сегодня в дурном настроении. Мама злобно усмехается, наблюдая за потугами Анабель.
Отец, с другой стороны, весь внимание – он полностью сосредоточен на старой королеве. Пытается внушить ей трепет. Впрочем, глава Дома Леролана не уступает. Я магнетрон. Я распознаю сталь, когда вижу ее. Так вот, у Анабель стальной хребет.
– Тиберию Седьмому нужна столица. Место, где он поднимет свой флаг… – для пущего эффекта она делает паузу и расхаживает туда-сюда, окидывая взглядом тронный зал. Мне хочется закричать: «Убирайся прочь, старуха!»
Что нужно на самом деле – так это найти Кэла, где бы он ни был, и притащить сюда за уши. Пьемонтская база потеряна, и здесь заседает его собственный военный совет, не говоря уж о моем отце. Заставлять нас ждать – не просто грубость, а политический идиотизм. И трата моего личного драгоценного времени.
Он, вероятно, снова спорит с Мэрой, стараясь не смотреть на ее губы. Принц до ужаса предсказуем, и я надеюсь, что они оба не выдержат и вновь вступят в якобы секретные, но всем понятные отношения. «А я что, буду сторожить дверь?» – мысленно усмехаюсь я.
