Встреченным по дороге горожанам мы велели расходиться по домам. В городе королевским указом ввели комендантский час. Окули не разрешалось выходить из дома даже за покупками; еду и лекарства им лично доставляли солдаты Рэйвена. Такие действия должны были обеспечить жителям Читры чувство безопасности, хотя я и сомневалась, что простые деревянные двери смогут остановить решительных стихиалей.
В какой-то момент Квинн, покинув меня, забралась на соседний дом, чтобы осмотреть квартал сверху.
– Ничего! – крикнула она с крыши.
Я не знала, хорошая это новость или плохая. Меня все еще терзало дурное предчувствие.
И интуиция меня не подвела.
Мальчишка лет пятнадцати или шестнадцати ожидал нас в конце главной улицы. Черная повязка на плече мешковатой униформы идентифицировала его как солдата-рекрута Рэйвена. Парень был бледен и совершенно запыхался. Уперев руки в колени, он жадно глотал воздух. Похоже, он бежал сюда всю дорогу из особняка.
– Стихиали! – наконец выпалил он. – В Чьери. Они напали на короля!
* * *РЭЙВЕНСигнал тревоги пронзительно прозвучал как раз в тот момент, когда Рэйвен, подперев голову, сидел за столом в своем кабинете, переживая заново каждое мгновение своей ссоры с Квинн.
Она была влюблена в Шторм. Он же все это время ничего не замечал.
Рэйвен полагал, что знает Квинн лучше всех. Возможно, она обманула и его. В конце концов, ей удавалось обманывать всех остальных и скрывать свои истинные чувства.
Квинн была хороша в своем ремесле. Вероятно, даже слишком хороша. Конечно, разведчице имело полный смысл всегда оставаться загадочной и скрытной – и все же Рэйвену иногда хотелось бы узнать о своей Фаланге немного больше.
Она мало рассказывала ему о своем прошлом. Он знал лишь, что ее с самого детства обучали убивать, что она влюбилась в куртизанку – и погибла бы в огне, если бы он не спас ее.
Ему хотелось взять свои слова обратно. Хотелось повернуть время вспять, чтобы этой ссоры никогда не было. Хотелось и дальше оставаться в неведении относительно обуревавших Квинн чувств.
Его терзало чувство вины. Он извинится перед нею, как только она вернется из Читры.
Далекий колокольный звон вырвал его из раздумий. Сигнал тревоги он слышал только один раз в жизни, во время военных учений. Но это не было похоже на учения. Это была настоящая, а не учебная тревога. Он чувствовал это всем своим естеством.
Момент, которого он всегда так боялся, настал.
Вскочив на ноги, Рэйвен схватил со стены свою волшебную косу, а затем выпрыгнул в окно.
Сильно взмахивая крыльями, он направился к башне, стоявшей посреди леса, вдалеке от учебного плаца. Наверху нес вахту стражник, теперь лихорадочно звонивший в огромный штормовой колокол. Звон этот будто заливал уши Рэйвена кислотой.
Колокольный звон означал опасность. Означал, что они подверглись нападению.
И тут ему пришлось эту опасность лицезреть.
Еще не долетев до башни, он увидел целую армию.
Всего в полумиле от учебного плаца маршировали сотни – нет, тысячи – стихиалей. От плаца до его особняка было также не более полумили.
