Книжные полки, скамейки, стремянки – все было из темно-красного дерева. Шкафы с книгами являли собою запутанный лабиринт и были настолько высокими, что без стремянок до самых высоких полок было не добраться. Между шкафами везде имелись уютные зоны отдыха, со скамейками, обложенными разноцветными подушками и обставленными подсвечниками; иногда на столиках стоял даже чайный сервиз. На стене напротив солнечные лучи пробивались сквозь высокие витражи, создавая во всем читальном зале уютную атмосферу.
– Ты любишь книги? – спросила Ясмин, наконец отбросившая обращение «мисс» и перешедшая со мною на «ты».
– Конечно, люблю! – Я восторженно огляделась по сторонам. – Проведешь меня по всей библиотеке?
Она кивнула и направилась к одной из двух железных винтовых лестниц, находившихся слева и справа от галереи и ведших на нижние этажи. Внизу находился большой зал без шкафов. Там стояли лишь несколько массивных столов; за ними восседали седовласые ученые, писавшие что-то в длинных свитках пергамента.
– Не могла бы ты сначала показать мне верхний этаж? – остановила я Ясмин.
– Здесь только книги по истории, – отмахнулась она. – Ничего, что могло бы тебя заинтересовать.
– Напротив! – запротестовала я. – Именно это меня и интересует.
История всегда была моим любимым предметом в школе; кроме того, не мешало бы узнать немного больше об этом мире.
Ясмин же явно чувствовала себя неловко:
– Я думала, тебе больше понравятся романы и поэзия.
– Возможно, и так, но я все же хотела бы для начала узнать немного больше об этом мире.
Моя служанка сдалась, вернулась назад, а затем провела меня между шкафов, занимавших все пространство от пола до потолка. Большинство книг с потертыми коричневатыми обложками были толще моей ладони. Пахло чернилами, бумагой и кожей. Какой сказочный аромат!
Внезапно Ясмин остановилась у одного из шкафов, посмотрела вверх и немного поднялась по стремянке. Только теперь я заметила зазубрины на полках шкафа. Это были вырезанные буквы; очевидно, книги были отсортированы по авторам. Служанка вытащила с полки не очень большой том – и, оказавшись внизу, протянула его мне:
– Здесь ты сможешь найти кое-какую информацию о разных странах Ральвы, а также короткую главу о северном континенте Мегра.
Прежде чем я успела попросить у нее и другие исторические книги, она унеслась прочь. Волей-неволей мне пришлось последовать за ней. В одиночку я безнадежно заблудилась бы в этом лабиринте.
Мы миновали пару зарешеченных шкафов. Стоявшие на их полках тома были защищены толстыми металлическими скобами от любого посетителя, у которого не было соответствующего ключа.
– О чем эти книги? – указала я на один из запертых шкафов.
– Мне не дозволяется выдавать об этом какую-либо информацию. – Ясмин избегала моего взгляда.
– Почему это? – удивилась я. – Там что, магические формулы?
Когда она не ответила, я фыркнула, но позволила ей продолжить путь.
Мы спустились на нижние этажи, и остаток дня я провела среди сборников стихов, приключенческих романов и любовной поэзии – все на латыни. Благодаря высоким потолкам и толстым стенам в библиотеке царила приятная прохлада, ибо книги нельзя было подвергать чрезмерному воздействию жары. Уже спустя несколько часов я могла по праву назвать ее своим самым любимым местом во всей крепости.
Время за поглощением сентиментальных стихов и трагических рифмованных эпосов пролетело незаметно. Вскоре начало темнеть, и я вспомнила про свое вечернее свидание с Логаном. Быстро взяв с собою роман, который как раз недавно открыла, я попросила Ясмин отвести меня обратно в покои. Через некоторое время в дверь постучали. Я впустила Логана и попросила служанку приготовить нам что-нибудь поесть, а мы с Королем Огня тем временем уселись на вышитых подушках перед низким чайным столиком.
Вскоре Ясмин вернулась с ломившимся от еды серебряным подносом, который поставила перед нами, прежде чем молча исчезнуть. Я заметила, что она старалась избегать взгляда Логана, но все же время от времени украдкой наблюдала за ним. Было сложно ее в этом винить; Логан, с его мускулистым телосложением, бронзовой кожей и сияющими глазами, был настоящим красавцем.
Взяв с блюда лепешку, я окунула ее в плошку с кисло-сладким чатни[29], прежде чем повернуться к своему собеседнику. Тот развалился на подушке, подперев лицо рукой, и внимательно меня изучал.
– У меня что-то на лице?
– Нет, – весело улыбнулся Логан. – Я просто любовался твоими глазами. Для человека они весьма необычны. Как окулус ты, вне всякого сомнения, была бы прекрасна.
– Я
Логан взял шпажку с оливками, откинулся на подушки и стал ждать, пока я начну разговор.
– Ты называешь Рафаэля и остальных правителей своими братьями и сестрами, хотя вы вовсе не родственники. Почему?
– Мы выросли вместе.
– А что насчет твоих родителей и твоих настоящих братьев и сестер?
Глаза Логана едва заметно потемнели:
– Братьев и сестер у меня никогда не было. А родители мои мертвы.