Приятно прохладный воздух, вкупе с чуть затхлым запахом старых книг, успокоил мне нервы. Я поспешно огляделась по сторонам, но от ученых, виденных мною сегодня днем, простыл и след. Я выдохнула с облегчением. Хотелось побыть одной; к тому же я не знала, разрешено ли мне являться в библиотеку ночью. Хотя я никогда особо не заморачивалась правилами, мне не хотелось выслушивать замечания.
Пути к зарешеченным полкам я не помнила, поэтому просто бродила туда-сюда по проходам, размахивая фонарем вправо и влево. Мерцающий свет свечи падал на корешки книг, отбрасывая жуткие тени. Я чувствовала себя главной героиней какого-нибудь приключенческого романа.
Через некоторое время я оказалась у цели. Железные прутья тянулись до самого потолка; книги позади них оставались недоступны. Я посветила на кожаные корешки, но ничто не указывало на содержание толстых томов. На коричневых переплетах не было ни единого символа. Опустив фонарь, я взялась за тяжелую решетку – но, сколько ни трясла ее и ни разжимала, прутья не поддавались. Без ключа до книг было не добраться.
Расстроенная, я оставила решетку в покое – и в следующий момент вздрогнула всем телом.
– Ночная воровка книг, – внезапно раздалось в темноте. – Такое не каждый день увидишь.
Развернувшись, я уставилась на сутулого старика с седой бородой до самого пола. Он был ниже меня более чем на голову и опирался на трость. В другой руке он держал подсвечник. Его коричневое лицо было обветренным и морщинистым, а рот был сжат в тонкую линию.
Неужели я настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала его приближения?
Мужчина, казалось, ждал ответа, поэтому я расправила плечи и подарила ему все свое внимание. Видимо, он был одним из многих ученых, работавших в библиотеке, и патрулировал этой ночью коридоры, чтобы убедиться, что все в порядке. Но я была личной гостьей Логана, а еще человеком, то есть раритетом для здешних мест. Логан сказал, что ко мне будут относиться с особым уважением. И потом, я ведь отнюдь не собиралась красть книги, а просто хотела на них посмотреть.
– Меня прислал король Логан. Я должна принести ему эти книги. Не будете ли вы столь любезны открыть для меня шкаф?
– И король Логан предоставил вам письменное разрешение, позволяющее брать исторические книги посреди ночи? – Голос старика напоминал скрип дерева.
– Нет, не предоставил. – Чуть выставив вперед подбородок, я посмотрела на старика сверху вниз. Уступать ему я не собиралась. – Я – почетная гостья короля Логана, и живу в одной из четырех башен. Кроме того, я человек – и ожидаю, что ко мне будут относиться с уважением. О чем повествуют эти книги? Если вы не ответите начистоту, мне придется поведать вашему дорогому королю, что вы отказываете его гостье в ее желании.
Старик неодобрительно прищурил глаза, но затем дрожащей рукой поднял подсвечник и указал на запертый шкаф слева от меня.
– Король Логан запрещает нам открывать эту решетку для кого-либо, кроме него самого.
Ага. Так-то Логан
Подавив фырканье, я позволила старику продолжать.
– В этих книгах содержится информация по истории Ральвы, – проскрипел тот. – По религии, традициям, магии. Этим знаниям тысячи лет. Вот почему они так ценны, и вот почему эти книги никто не должен трогать.
Я была почти уверена, что это не единственная причина для запрета, но не стала больше давить на ученого. Вероятно, он и так рассказал больше, чем хотел бы, и у меня не было желания доставлять ему серьезные проблемы.
– Как ваше имя? – повинуясь внезапному порыву, спросила я.
– Салим, мисс.
– Благодарю вас за информацию, Салим. Не стану больше вас беспокоить.
С этими словами я развернулась и стала искать выход. Я узнала достаточно нового – и почувствовала такую усталость, что глаза мои слипались. Я подумаю об узнанном после пробуждения.
Утро вечера мудренее…
Платье, заказанное мною у швеи, оказалось невероятно тяжелым. Не таким тяжелым, как надетое у Рафаэля, но все же настолько многослойным, что я сразу начала потеть. Вертясь взад и вперед перед высоким, в человеческий рост зеркалом в швейной мастерской, я рассматривала этого бледно-желтого монстра из шелка и тафты. Швея учла мои пожелания и сшила платье без рукавов, оставив открытыми мои бледные плечи. Она также отказалась от корсета – что, впрочем, при наличии столь обтягивающего верха не имело решающего значения. Юбка же была такой широкой, что я боялась не пролезть в дверь.
– А дюжина слоев ткани действительно была необходима? – тихонько пробормотала я про себя. Швея, казалось, услышала меня, потому что тихонько фыркнула:
– Я могу сшить вам и кафтан, мисс Кэмпбелл – но, помнится, вы сказали, что будете чувствовать себя в нем некомфортно.
Она была права; местная придворная мода подходила к моей светлой коже и рыжим волосам даже меньше, нежели желтоватое платье.
– Полагаю, попросить вас укоротить юбку до колен будет неуместно?
Швея уставилась на меня так, словно у меня внезапно вырос хобот.
– Так я и думала, – вздохнула я, попрощалась с ней и вместе с Ясмин покинула мастерскую.