В этот раз получилось, но как-то медленно. В замутненном сознании мысли тоже оборачивались как-то медленно, и одна из них была о том, что такая замедленность угрожает ему смертельной опасностью, но он не мог вспомнить, какой именно, как ни напрягал лихорадочно пульсирующий мозг. Да, у него есть время, чтобы бросить ее, ведь она взрывается не сразу… Обрывки какой-то информации всплывали в мозгу, но он, теряя сознание, уже был не в состоянии ни оценить, ни использовать ее по назначению. Бросить… бросить… бросить…
— Эй, вояка… Ты еще не очухался?..
Голос донесся из-за облака. Вернее, это было не облако, а серая пелена туч, нескончаемая и густая, как молоко, перемешанное с мутной, прохладной бугской водой. Странно, что этот туман имел плотность воды. Он, как река, подхватил Отто и понес куда-то вдаль. Отто догадывался, куда его несет эта туманная река. Она несет его к Хельге. Да, да… Она ждет его там, впереди. Туман вдруг рассеется, и он увидит ее. Но вот голос опять позвал его. Он доносился совсем с другой стороны. Нельзя было определить эту сторону. Совсем с другой. Отто ни за что не хотел отзываться, в нем с какой-то детской силой наивности теплилась искра, что он все же останется незамеченным в этом спасительном тумане. Ему очень хотелось к Хельге и совсем не хотелось возвращаться к этому голосу. Но вот чья-то настойчивая рука схватила его за рукав. Вода, вода… Туман, туман…
— Ну, ты даешь, вояка!.. Навел ты шороху…
Отто открыл глаза и на миг снова зажмурил.
Серый тусклый свет, пробивавшийся сквозь стену проливного дождя, все равно показался ему слишком ярким по сравнению с тем,
— Рана у тебя пустяковая, но ты потерял много крови, — прямо возле себя он увидел лицо Ральфа. Он улыбался, мокрый, будто только что выбрался из реки. Отто почувствовал, что лежит, вернее, покачивается, как в младенческой колыбельке. Да, их везут на телеге. Значит, он ранен и жив. Как и Адлер. Он тоже жив и тоже ранен. И эта вода кругом… Дождь. Просто-напросто идет проливной дождь.
— Дидериц что-то вколол тебе… по-моему, морфий… — почтительно продолжил неунывающий Адлер. — Это, знаешь ли, почести, которых не каждый удостаивается… Веберу из первого взвода вон все кишки осколком выпотрошило на песок. А морфием его никто не побаловал. Бедняга, так и загнулся… все просил его пристрелить… Да-а…
Адлер тяжело вздохнул, но тут же отогнал мрачные мысли.
— А ты, конечно же, учудил… Мы как подбежали к тебе, и все боятся подойти. Еще бы, сидишь, без сознания, привалившись спиной к куче песка. В руках у тебя граната, а шнурок — выдернут! Вот черт… ну, ты и везунчик, Отто. Видно, сильно твоя девушка тебя любит и сильно за тебя молится, если тебе опять так повезло… Ты шнурок выдернул, а бросить ее сил не хватило. Ты и отрубился, без всякого сознания. Она, понимаешь ли, не сработала. Ты представляешь, как тебе повезло? Нет, черт возьми, после войны я тебя в казино буду брать, чтобы ты за меня ставки делал. Мы с тобой кучу денег заработаем. Еще больше, чем в ящиках оберфельдфебеля Коха! Ха-ха… Ох…
Адлер, развеселившись, неуклюже дернулся и тут же поморщился.
— Тебя серьезно ранило? — еле ворочая языком, спросил Отто.
— Да, ерунда… в ногу… Раскромсало, но не глубоко… Кости целы… — бодро ответил Адлер.
— А где… куда мы едем?.. — опять спросил Отто.
— Отступаем… — оглянувшись, выдохнул Адлер полушепотом. — Можно даже сказать — драпаем изо всех сил. Можно даже сказать больше: мы под угрозой окружения, так что скорость нашего перемещения максимальная… Русские идут за нами по пятам. Драпаем к Висле. Это такая река… Там наши доблестные войска займут новые стратегические рубежи. Если успеют… Короче, дела наши совсем неважные. Но если принять во внимание, что мы чудом избежали смерти под Кристинополем, и если учесть, что нас сейчас припеваючи везут, как двух султанов, то следует признать — все не так уж плохо. Эх, сюда бы еще небольшой гаремчик. Надеюсь, нас определят в нужный в этом отношении госпиталь. Как думаешь, Отто?
— Как нам удалось спастись… Я думал, мы все погибнем…
— Мы все так думали… В последний момент прямо из города в нашу сторону прорвались наши танки. «Тигры» отступали с юга на север и наскочили на нас. Они и прикрыли отход остатков нашей роты. Остатки, Отто… Честно сказать, я уж и не знаю, кто из наших еще остается в строю. Возможно, нашу роту расформируют. Слышал, что гауптмана Шефера собираются отдать под трибунал. За то, что он не обеспечил оборону переправы. Хотя черт его знает… Я думаю, это все разговоры… Как ты считаешь, Отто?
Хаген промолчал, ничего не ответив.
— Я думаю, самое главное, что мы выбрались из этой заварухи живыми… — совсем повеселел Адлер. — У нас есть возможность для передышки, и чтобы пожрать, и подышать, и помокнуть под этим чертовым нескончаемым дождем. Вот я как думаю… Ты не знаешь, когда этот дождь закончится, а, Отто? Когда эта чертова война закончится? Не знаешь?.. Вот и я не знаю…
