Взвод Аникина получил приказ окопаться на выходе из лощины. Высота, на скате которой они обустраивали позиции, находилась чуть в стороне от глубокой лощины. По самому ее дну, тенистому, будто столетней тиной пропитанному сыростью и тишиной, тянулась проселочная дорога из польской деревушки Оглендув к местечку Сташув. Сейчас и окрестности, и лощина были погружены в непроглядный туман. Андрей чуть не заблудился, заплутав на поле, среди снопов пожатого хлеба.
Сюда взвод штрафников подошел еще засветло и сразу же принялся окапываться. Гул, неумолкающий уже вторые сутки, доносился с запада. Оттуда и должен был прийти враг. Этот гул и рокот, выдававший непрерывное маневрирование вражеской тяжелой бронетехники, казался нетерпеливым рычанием огромного хищного зверя, размером с полгоризонта. Именно для того чтобы встретить его и усмирить, и устраивали засаду штрафники возле дороги на Оглендув и Сташув.
Оба местечка были заняты позавчера, после кровопролитных боев, единственной целью которых было одно — удержание Сандомирского плацдарма. Перед отдельной армейской штрафной ротой под командованием майора Шибановского была поставлена боевая задача — любыми средствами содействовать 1-му танковому батальону в расширении границ плацдарма и отодвинуть их как можно дальше от берега Вислы. На деле это
Под Сандомиром немцы в остервенелости превзошли сами себя. Они решили во что бы то ни стало отбить плацдарм и скинуть в Вислу танкистов и стрелковые полки, цеплявшиеся за правый берег из последних сил, причем бросили для выполнения этой задачи отборные танковые части. Хотя природа в этот раз оказалась на стороне тех, кто удерживал Сандомирский плацдарм.
Весь правый берег Вислы представлял собой сплошной песчаник. Окапываться пехоте было легко. А вот для танкистов — одна сплошная проблема. Любые попытки вырыть для танка окоп полного профиля заканчивались ничем. Стенки окопов тут же осыпались.
Но все равно, у немецких танков этих проблем оказалось на порядок больше. Наши быстро приноровились, умело используя дюны и, самое главное, — господствующее положение возвышенности по отношению к наступавшим снизу немцам. Решающее значение имели позиции, занятые танкистами. Чтобы приблизиться к ним, немцы должны были преодолеть примерно километровый участок, сплошь покрытый песком.
Фашистские бронированные звери попытались наскоком штурмовать южный рубеж плацдарма, но увязли в зыбучем песке. Их гусеницы беспомощно барахтались впустую, на месте, накручивая обороты. Немецкие механики-водители предпринимали отчаянные попытки вызволить свои машины из сыпучей западни, разворачивали танки вправо и влево.
Этого только и ждали танковые орудия укрывшихся в сопках «тридцатьчетверок». Они тут же открывали огонь по слабо защищенным броней бокам «пантер». Вылазки против вражеских танков предпринимали и штрафники. С помощью противотанковых ружей они перебили гусеницы нескольким «пантерам», сделав их легкой добычей для «тридцатьчетверок». Под огонь штрафников попадали и экипажи танкистов, пытавшихся, бросив машины, бежать с поля боя.
Но немцы проявили недюжинную упертость. Атаки немецких танков следовали одна за другой, причем всякий раз их напор усиливался за счет пехотинцев. Поддержку с воздуха пытались обеспечить фашистские «Юнкерсы» и «Мессершмитты», но надежный заслон им выставляли наши истребители. Они прикрывали неуклонно расширяющийся плацдарм крепким щитом с воздуха.
Двое суток подряд штрафная рота, приданная для прикрытия нашего танкового батальона, отбивала атаки фашистских «пантер». Это продолжалось, пока силы фашистов не иссякли всего лишь на время.
Командование решило воспользоваться этой паузой и продвинуться вглубь, за пределы береговой зоны. Неожиданным ночным броском, на броне «тридцатьчетверок», бойцы штрафной роты преодолели песчаное поле и, углубившись на несколько километров, ворвались в деревушку Оглендув. Немцы бежали отсюда за несколько минут до прихода штрафников и танкистов. Другая танковая рота, совместно с подразделениями стрелкового полка, с таким же успехом и точно такой же маневр предприняла в отношении местечка Сташув.
А вот уже потом начались небольшие разночтения. Танкисты и пехотинцы благополучно разместились в отвоеванных населенных пунктах, а штрафников вывели за окраину деревни.
