- Давай еще «Айболита» позовем и всех командиров. Все адекватные соберутся и пойдут в один окоп. А тут кто будет? - стал остужать я его благородный порыв.
Он, как человек разумный, понимал, что я прав. Нам нельзя было потерять сразу всех командиров. Я видел, как в нем боролся правильный пацан, который хотел воевать, и командир группы эвакуации.
- Серега, не гони. Ты тут больше пользы принесешь. Еще повоюешь, если меня «сотрут».
Он вздохнул и уступил мне.
Я стал пробираться к своей позиции и оглох от жужжания и взрывов по всему периметру нашей обороны. Такого количества дронов я не видел в небе ни разу. Одни, отбомбившись, улетали, и тут же на их место прилетали следующие. Помимо этого, по нам работали артиллерия и минометы. Конечно, это не могло сравниться с бомбардировкой английскими военно-воздушными силами Англии крупного промышленного немецкого города Гамбург в 1943 году. Тогда англичане в результате ковровых бомбежек мирных районов убили за несколько дней сорок пять тысяч мирняка и ранили около ста пятидесяти тысяч немцев, центральная историческая часть Гамбурга перестала существовать. Около миллиона человек вынуждены были покинуть город. Нас бомбили не так интенсивно, но для подразделения это было критично.
Я выдвинулся на передок в полной уверенности, что тут же придется вступить в бой с наступающим противником. Страх превратился в злость и давал много энергии. Движения стали автоматическими. Я бежал вперед, одновременно слушая звуки мин и дронов. При малейшем свисте я тут же прыгал в воронки и, переждав несколько секунд, поднимался и бежал дальше. Инстинктивное поведение стало преобладать над рациональным. Бойцы еле успевали за мной. Периодически я оглядывался и, видя, что никто не отстал, продолжал свой путь по тропе войны.
Я пришел на крайнюю нашу позицию, по пути прихватив всех, кого мог забрать, и расставил бойцов на всех направлениях.
- Стоять будем до конца! Никакие отмазки не принимаются! Ясно?
Бойцы закивали.
Я вспомнил ту ночь, когда мы впятером остались на позиции и ждали атаки украинцев. Ситуация была похожа, но вокруг меня были совершенно другие люди и настроение у них было другое.
-До конца!
Выбив нас с большого блиндажа, украинцы выдохлись. Не решившись накатывать дальше, они стали закрепляться на позициях- закапываться и минировать подходы. Сложилась патовая ситуация. Я тоже не имел достаточного количества бойцов для контратаки, но, понимая, что они могут возобновить накат, мы стали усиливать оборону.
- Как говорил Роммель, а за ним и Паттон: «Пот экономит кровь!». Копаем! - приказал я. - Тут, тут и с боков. Делаем много боковых позиций, чтобы расширить фронт обороны.
Какой-то молодой из вновь прибывшего пополнения начал гундосить по этому поводу. Я даже не успел среагировать на это, как его заткнули те, кто был со мной давно.
- Заткни пасть и делай, что говорит «Констебль»! Еще раз вякнешь -пойдешь один отбивать окопы. Ясно?
«Пополняха» замолчал и сердито стал долбить лопатой землю. С возвращением пацанов, которые уже воевали и пришли после ранений из госпиталя, в дисциплине начал прослеживаться накопительный эффект. Те, кто уже бывал на передке, и на своей шкуре прочувствовали отсутствие запасных позиций, стали мотивировать новичков, чтобы они быстрее понимали важность укрытий для выживания.
Под вечер украинцы отогнали свои глушилки, и «Пегас» смог взлететь и произвести полноценную разведку. Я смотрел вместе с ним в экран и примерно стал понимать, что там происходит.
- Раз, два, три, четыре... Восемь человек. Грамотно рассредоточились и копают.
- Смотри, «Констебль», - удивился «Пегас», - он что страх потерял?
- Может, бухой или под наркотой?
Украинский боец несмотря на то, что еще не зашло солнце и велся интенсивный огонь, стоял в полный рост в окопе и копал землю.
- Как будто он у себя в селе картошку копает.
- Инстинкт самосохранения подавлен. Точно под наркотой.
- «Горбунок» - «Констеблю»? Можешь по этому квадрату ударить на упреждение, чтобы они не расслаблялись и подкрепление не подтянули?
- Легко, - ответил Володя.
Его «тяжи» стали накидывать по позициям, занятым украинцами из «Сапога» и АГСа. Безбашенного украинца смело одним из разрывов, и побратимы затащили его в блиндаж.
Я был уверен, что они, подтянув подкрепление, попробуют продвигаться дальше, но они так и не стали этого делать. Расстояние между нами было около ста двадцати метров. Они видели и слышали нас, а мы их. За этот день мы потеряли шесть человек убитыми и двадцать пять ранеными. Две группы эвакуации были «стерты» и уехали в госпиталь. Я и «Бас» остро нуждались в людях. Вот тут и пригодились старички с «Пивбара». Ими можно было временно закрыть дыры в штатке, пока командир не прислал из Зайцево более полноценных бойцов.
«Не зря я их тренировал и проводил учения. Как в воду глядел», - в конце дня подумал я.
