И будни как праздники были.Заводы гудками будили.И мальчики нашей страныВ отцовых пилотках ходилиЛет семь ещё после войны.Играли в войну с колыбелиИ ненависть знали к врагу.Калеки безногие пели,Сшибая на водку деньгу.Нет, ради Христа не просилиПрошедшие смертный огонь, –Лишь руки их в горестной силеОхрипшую мяли гармонь!Им кланялись, в шапки кидалиИ комканый рубль, и пятак,И чисто звенели медалиЗаплаканной музыке в такт.И каждый в отечестве житель,И даже кто стар или мал,Себя как народ-победительПо праву сполна понимал.Победно! – с утра воскресенийИз окон, распахнутых вон,Гремел соучастник веселий,Пирушек лихих – патефон.И всластьОб утёсовский голосСтальная тупилась игла…Гуляли! Пластинка кололась,Под пляску скользнув со стола.И пели! – взахлёб, как в работе,И бабы в свой песенный мигНа самой отчаянной нотеПо-вдовьи срывались на крик…Те криком кричащие душиОт болей и ранних смертей –Всё дальше, всё глубже, всё глушеЗа порослью новых людей.И лишь в озареньях мгновенныхЗвучит мне, живущему, вследТа музыка – послевоенных,Неслыханно песенных лет.<p>Аккордеонист</p>Кутерьмы, веселья сколько!И затейник голосист,И наигрывает «польку»СтарыйАккордеонист.Я узнал его… Узнал!Сын мой, дай-ка оглядеться:Тот же –Памятный мне с детства,ГолубойВысокий зал.Значит, все-то годы этиНеприметный чудодейЖил и жил себеНа светеСредь игрушек и детей!…Воспитатели не врали:Из страны немецких фейПерламутровый,В футляре,Он с войны привёз трофей.– В круг дружнее стали, дети!Будто и не наяву,Он сидит на табуретеНепричастноК торжеству.Как без возраста и плоти,Сделанный когда-то –В честь… –Снимок,Где на оборотеБуквы стёрлись… не прочесть.Близорукий и опрятный,На коленях держит онСвой громадный,Свой нарядный,Громкий свой аккордеон.К инструментуНаклонилсяИ кивает головой,И совсем не изменился:Был тогда уже седой.<p>Однокрылый</p>
