Я отбрасываю телефон, зажмуриваюсь и до хруста в суставах сжимаю кулаки. Больше всего на свете я хочу очутиться в теплых и успокаивающих объятиях Спирита и, рыдая, вдыхать его солнечный, мятный, до трепета приятный аромат. Призываю из памяти его ярко-синие глаза и светлую улыбку и упрямо шепчу:
— Трусливый помойный пес. Вот увидишь: я тебя сделаю!!!
31
Несмотря на ночные метания и сомнения, с утра меня накрывают оптимизм и жажда свершений. Солнце светит во всю мощь и дарит уверенность, что все будет хорошо — ведь многое в моей жизни уже наладилось.
Но, вместе с пожеланием доброго дня от Спирита, на телефон прилетает сообщение от неведомых и грозных организаторов фестиваля, и внезапно выясняется, что, поскольку я еще не доросла до восемнадцати, для допуска к конкурсу понадобится письменное разрешение от родителей.
Приходится унять уязвленную гордость и попросить папу поехать со мной по указанному в письме адресу. Заглянув в телефон, Анна поясняет, что там расположен главный корпус «Суриковки», и неясная тревога незаметно перерастает в панику. Вчера, поддавшись неземному обаянию и спокойствию Спирита, я безосновательно поверила в собственные силы и напрочь позабыла, с кем мне придется иметь дело. А ведь Фантом и Шарк — по-настоящему сильные, серьезные соперники, а еще эти двое — влиятельные, самовлюбленные и непорядочные люди.
Папа надевает самые стильные шмотки из тех, что прикупил аккурат перед переездом сюда, и в таком прикиде выглядит совсем беззаботным и юным. Он и сам прекрасно это осознает, а вырядился, как подросток, чтобы посмеяться над замешательством незнакомых людей. Анна тоже не упускает возможности навестить свою альма-матер, и только Лиза демонстративно заявляет, что поедет в колледж на автобусе.
Мы вываливаемся в закатанный в асфальт двор, и я с особенным трепетом сажусь в нашу старенькую, но удобную машину — на ней мы с Варварой Степановной каждые летние выходные добирались до садового товарищества, а зимой — до музеев и выставок… Тут все как при бабушке — даже иконки над лобовым стеклом куплены ею и заботливо вставлены в солнцезащитный козырек.
Становится невыносимо грустно, но Анна, словно считав мой настрой, неожиданно устраивается не рядом с папой, а на заднем сиденье. Пока папа неспешно ведет авто по зеленым, залитым светом улицам, она проводит для нас настоящую экскурсию по местным достопримечательностям — с датами и забавными фактами, и присутствие духа постепенно ко мне возвращается.
Оказывается, когда тебя поддерживают и любят, так просто быть успешным и уверенным в себе!
— Горжусь тобой и твоей смелостью! — Анна приобнимает меня за плечо и чмокает в макушку, и моя душа вдруг разворачивается до необъятных размеров.
— В том, что я не бросила рисовать, только ваша заслуга! — Хотя слова мои — не совсем правда, но такая ложь и простительна, и приятна. — Только у меня все равно шансов нет. Там участвует сын министра и еще пара сильных старшекурсников. И целая куча желающих выпендриться.
— А ты вспомни все приемы, что я тебе объясняла… — ласково улыбается Анна. — И вообще, я не думаю, что протекция в этом конкурсе играет большую роль. К примеру, Гриша в прошлый раз без всякого блата победил.
— Гриша? — я настороженно пялюсь в ее красивое, смуглое лицо. — Где-то я уже слышала это имя.
— Григорий Найденов. Он круглый сирота и всего добился сам. Весной, накануне фестиваля, в газетах и ТГ-каналах про него тоже многое понаписали. Но огласка как раз и помогла честному судейству. Варя, я видела, что творится в комментариях под этими не слишком умными статьями о тебе… Но не стоит бояться. Я всегда говорила, что ты талантлива. Не представляешь, как я рада, что ты нашла для себя приемлемый выход и решила вернуться к рисованию! — Анна двигается ближе и доверительно склоняется над моим ухом: — Я счастлива, что теперь у меня две талантливые дочки. И еще… Я очень люблю твоего папу! Мы — с тобой, мы — одна семья, никогда об этом не забывай!
Ее слова похожи на тягучую, сладкую и приятную карамель. Пусть моя родная мать оказалась сумасшедшим, жестоким монстром, зато у меня появилась другая — любящая и
Легендарная «Суриковка» поражает своих посетителей монументальностью архитектуры и изяществом интерьеров. Сразу видно: здесь расположена пафосная и элитарная обитель художников, беспощадно изгоняющая из своих стен бездарей, лентяев и слабаков.