Неровен час, закончится дело новым Потопом. И то сказать… Содом, Гоморра, проклятый Ме-им-пи с его жадными жрецами, неизвестные ранее болезни, засухи, куклусы, тот гнусный червивый демон в Эреду… никто в этом мире не умеет жить правильно. Креол старается изо всех сил, подает пример истинной добродетели, но люди глухи к жрецам Мардука, и за это они будут покараны.
Возможно, Креолом.
Солнце только показалось из-за горизонта, но в Ме-им-пи уже царил зной. Крокодилы и бегемоты, коими так изобилует Нил, сидели по самые ноздри в воде, поджидая неосторожную антилопу или человека. Креол слышал от местных, что бегемоты мясо не едят, а убивают просто так, из злобы, но это наверняка очередное вранье, которое та-кеметцы рассказывают иноземцам.
Если та-кеметец открывает рот — он или ест, или лжет. Честных людей в этих краях не водится.
Раньше-то у них было больше полей. И скота. А сейчас пахотных земель стало меньше — ну и чем им заниматься? Только торгашеством, ремеслами и гнусностями.
— Купи расписные горшки, добрый господин! — окликнули Креола, едва он вошел в пределы городской черты. Ме-им-пи так широко раскинулся, что большая его часть даже не огорожена стеной, и входить может кто угодно. — Ра улыбнется тебе, если купишь горшок с его пресветлым ликом!
Креол уставился на этот пресветлый лик. Это же просто кружок с лучиками. Торгаш поленился рисовать Ра во всей его славе и просто наляпал что-то вроде солнышка.
— Думаю, Ра в последнее время и так слишком много мне улыбается, — утер лоб маг.
Нет, ну это невозможно. Может, дождь призвать?
— А призову-ка я дождь, — сказал вслух Креол.
Заклинания у него в памяти не было, но начитать его много времени не заняло. Уже через несколько минут начали собираться облака, которые стали формировать тучи. Подул ветерок — не слишком освежающий, правда. Воздух так прокалился, что даже теперь ветер был скорее теплым. Но Креол уже предвкушал освежающий ливень, а что после этого на улицах станет еще душнее — не его дело, он к тому времени уже вернется в свой шатер.
Город сразу оживился. Едва на пыльную землю упали первые капли, из домов стали вылезать люди, по улицам забегали дети.
— Ну наконец-то дождь! — прошамкал какой-то старик. — Когда я был молодым, дожди бывали куда как чаще! И они освежали, а не просто делали все душным и мокрым!
Ме-им-пи — очень низкий, приземистый город, и даже у знати жилища почти всегда одноэтажные, с плоскими крышами. Окошки крохотные и ведут почему-то не во внутренний двор, как подобает, а наружу, прямо на улицу. Зато двери высоко от земли, и к ним приставлены маленькие лесенки — но это понятно, Нил иногда разливается очень сильно.
Местные маги наверняка тоже умеют призывать дождь, но пренебрегают своими обязанностями. При Креоле они еще ни разу этого не делали. Приходится простым людям заботиться о себе самим — через весь Ме-им-пи проходят каналы-желобки, по которым течет вода, орошающая сады.
Креол прошел по главному проспекту. Слева простирался чиновничий квартал, справа — ремесленный, а прямо впереди — квартал знати. Проведя тут кучу времени, Креол избороздил ногами все три, потому что безвылазно сидеть в шатре было невыносимо.
Чиновничий квартал — самый скучный. Дома там зажиточные, стены расписные, но богачи, как это обычно и водится, все самое ценное прячут внутри своего двора. Там почти нет увеселений, нет торговли и питейных домов. Та-кеметские чиновники предпочитают развлекаться, ходя друг другу в гости, так что на улицах здесь не происходит ничего интересного, все только во дворах, а туда чужестранца не пустят.
Куда больше Креолу нравилось в ремесленном квартале. Дома там беднее, и люди тоже беднее, но живут они веселей, чем чиновники. Все носят простые одежды, длинные кожаные передники, и лишь некоторые добавляют к ним туники без рукавов, зато улыбки на лицах играют куда чаще.
Здесь нет внутренних дворов, из сеней ты сразу попадаешь в большую комнату, из нее в спальню, из нее в кухню, а из нее в кладовую, и эти длинные дома-анфилады теснятся вдоль улиц, совершенно срастаясь стенами. Поэтому жители ремесленного квартала большую часть дня проводят не под крышей, а снаружи, в своих мастерских и лавках под открытым небом.
Особенно шумно на торговой площади, куда Креол и направил стопы.
Сикли та-кеметцы называют утенами и делают часто не в виде колец, а просто проволокой. Носят на поясе золотые, серебряные или медные моточки и расплачиваются, отрывая по чуть-чуть. Те, у кого таких обрывков накапливается много, переплавляют их и снова вытягивают длинную проволоку.
Сразу видно, что у них очень много свободного времени.
Но нормальные сикли здесь тоже принимают. Торговцы Та-Кемет берут любые ценности — хоть морские ракушки. А шумерские сикли славятся на весь подлунный мир своей чистотой и гораздо удобней в обращении.
— Возьмешь сдачу ракушками? — с надеждой спросил торговец, отдавая Креолу статуэтку Анубиса. — Их с большой охотой принимают в Куше. Там ты сможешь купить за них гораздо больше, чем здесь.
