— «…
Придворный маг смолк, дожидаясь, пока Креол закончит скрести каламом по папирусу. Было бы куда проще, если бы император Энмеркар и фараон Хеджу-Хор просто взяли бы сами по такому зеркалу и обсудили все между собой, но маги благоразумно не посвящают их в знание о том, что такая возможность существует.
Сии владыки велики и могущественны, они правят державами и держат в дланях своих города, а титулы их длинны настолько, что устанешь произносить… ну и разве не довольно с них этого? К чему еще больше увеличивать их силу и могущество? Этак, чего доброго, они решат и совсем обойтись без магов, оставив лишь тех, что будут делать для них артефакты.
Но в результате император передает свои слова придворному магу Эллильнерари, тот — Креолу, Креол — Гор-Тутмосу, а Гор-Тутмос — фараону. Длинная раздражающая цепочка, из которой Креол предпочел бы самоустраниться, отдать свое переговорное зеркало Гор-Тутмосу, и пусть они дальше занимаются лабудой вчетвером.
Но это тоже запрещено. Гильдия Шумера и коллегия магов-жрецов Та-Кемет следят друг за другом, как два стервятника, что рвут одну бычью тушу. Ни за что на свете никто не согласится поступиться секретом хотя бы одного заклинания, передать соперникам пусть самый завалящий артефакт, не получив взамен чего-то равноценного.
У тех и у других есть свои тайны, которые они берегут пуще глаза… и за одной такой тайной Креола как раз сюда и направили. У него дипломатическая миссия, он принес дары Гор-Тутмосу и всем его магам, а в ответ должен получить великое сокровище нильских мудрецов — звездные таблицы Ра.
И именно поэтому он и живет в шатре уже три месяца. Потому что Менгске и Гор-Тутмос — старые скряги. Один поскупился на дары, а второй не хочет выпускать из трясущихся ручонок ларец со старыми папирусами. Один запрещает Креолу покидать Ме-им-пи без этих никчемных таблиц, а второй скорее сдохнет, чем их отдаст… но не убивать же его, в самом деле!
Нет, Креол бы с удовольствием. Он даже не сомневался, что одолеет Гор-Тутмоса. Он кого угодно одолеет. Но император не обрадуется, если его посланник прикончит Верховного мага дружественной державы, пусть ее владыка и не присылает золото, которое император так настойчиво выпрашивает.
Все они тут глупцы, скряги и содомиты. А Креол из-за этого три месяца не видел любимую наложницу и родной дворец. Ему давно опостылел этот проклятый Та-Кемет с его пылью, льстивой ложью и мутными водами Нила.
Хотя Нил — единственное, что в этих землях есть хорошего. Он дает прохладу, он питает почвы и только благодаря ему убогий Та-Кемет не захирел окончательно и даже смеет пыжиться, утверждая, будто не только не уступает великому Шумеру, но даже и превосходит.
Боги, какая чушь. И ведь кто-то воспринимает это всерьез.
Нет, когда-то Та-Кемет и впрямь был процветающим местом, настоящими Девятью Небесами в мире бренном. Шагая на следующее утро по берегу реки, Креол смотрел на ее медленно катящиеся воды, на расстилающуюся вокруг изумрудную зелень и думал, что не так уж и давно тут все было зелено и плодородно, а до пустыни нужно было много дней ехать на запад. Дед Креола еще застал времена, когда не было тут ни песка, ни пыли, а нильские воды разливались гораздо шире, и люди жили гораздо дальше от их берегов… нынешних берегов.
Но самому Креолу выпало жить во времена, когда мир портится. Боги гневаются на людей. Разнежившееся, развратившееся человечество перестало ценить их благосклонность, и последнюю сотню лет небеса все чаще напоминают, во что превратится человек, если забрать у него все, что даровано свыше… то есть вообще все.
