Креол хмыкнул. Он даже почти не рассердился. Подумав, что надо будет по возвращении сварганить какой-нибудь ездовой артефакт, что-нибудь вроде большой магической колесницы, он погрузился в сон.
Пробуждение было ранним. С первыми лучами зари маг надел дорожную суму, повесил на пояс жезл и поднялся в воздух. Ему не терпелось добраться до столицы, не терпелось обрести вожделенное звание магистра.
Еще на ступеньку подняться к титулу архимага.
— Возвращайся поскорей! — крикнула ему вслед Тхари.
Простившиеся с хозяином рабы убрали руки от лиц. Все, кроме любимой наложницы, испытали невольное облегчение, с их плеч будто сняли незримую тяжесть.
Креол, когда был дома, вызывал подспудный страх одним своим присутствием.
Управляющий, который стал управляющим только в прошлом году, после внезапной смерти прежнего, тут же захлопотал, тоже собираясь в дорогу, только поближе, всего лишь в Ур. У него накопились разные дела, а надолго отлучиться при хозяине было невозможно.
И не успело солнце подняться и до середины небосвода, не успел Уту-Шамаш перебраться через половину своего ежедневного пути, как к воротам подъехала роскошная, украшенная золотом и серебром колесница. С нее сошел маг, и был то маг незнакомый, не кто-то из друзей владыки Шахшанора.
Однако встретили его со всем почтением. Креол оставлял указания на случай, если в гости все-таки заглянет родич — а что это именно родич хозяина, сразу было видно по лицу.
— Господин, хозяин отсутствует, — низко поклонился привратник, пряча лицо в ладонях.
— Да?.. — ужасно удивился Трой. — И давно он уехал?
— Спешу доложить господину, что на рассвете. И не уехал, но улетел.
— Чрево Тиамат!.. — огорчился Трой. — Надеюсь, не ко мне? Досадно выйдет.
— Нет, господин, в Вавилон.
— Вот незадача. И надолго?
— Он сказал это управляющему, господин, но не нам. Но управляющий тоже отлучился по делам, он обещал вернуться завтра.
— Ладно, дождусь кого-нибудь из них, — решил Трой. — Я два дня провел в дороге — позволено мне будет хотя бы омыть ноги?
Разумеется, Трою предоставили все, что следует предоставлять гостю. Он получил вдоволь еды и лучшее вино. В его полное распоряжение были отданы пиршественная зала и большая купальня.
Трой восхищенно осмотрел Шахшанор изнутри и снаружи, побывал в священном дворике, холодной кладовой и на втором этаже. Там он проверил все двери, и открытые комнаты тоже с любопытством осмотрел, а насчет закрытых долго убеждался, что они закрыты.
— М-м-м… господин… — робко подал голос раб-постельничий. — Это личные покои хозяина… Туда вас может впустить только он сам… извините… извините…
— Какой он скрытный, — недовольно сказал Трой, заглядывая в замочную скважину. — Вот у меня закрытых дверей нет.
— В каждом доме свои… порядки… Дождитесь хозяина…
— Мне тут скучно! — всплеснул руками Трой. — Что я еще не видел?.. а, да!.. гарем! Я еще не видел ни одной наложницы!
— У него… у хозяина всего три наложницы…
Тем временем прекрасная Тхари только-только проснулась. Утомленная проводами, она уснула сразу после того, как Креол скрылся за горизонтом, и понятия не имела, что в Шахшаноре гость. Она спокойно дремала в альковной нише, когда Трой бесцеремонно зашел в гарем, поболтал с двумя другими наложницами и увел обеих с собой — пить вино и играть в шек-трак.
Им тоже было скучно. Креол практически не уделял им внимания, и они только обрадовались веселому и жизнерадостному родичу хозяина. Авось потом перекупит их или попросит подарить.
Нафретири и Ая были скорее одалисками, гаремными прислужницами, чем полноценными наложницами. Креол держал их исключительно ради статуса, потому что маг-аристократ его уровня просто не может иметь только одну. Да, у отца не было вообще ни одной, если не считать умершей родами матери Креола, но Креол-старший был весьма нетипичным человеком.
Так что Нафретири и Ая с удовольствием развлекали все сильнее пьянеющего гостя. Знали, что хозяин не будет возражать, его глаза все равно не видят никого, кроме Тхари. Несколько месяцев назад у него была еще и четвертая наложница, но он легко подарил ту Хе-Келю, когда тот всего лишь похвалил безупречность ее черт.
И когда Тхари, проснувшись и не найдя никого на женской половине, вошла в пиршественную залу, там в самом разгаре было веселье. Гость опорожнял уже третий кувшин, а Нафретири продолжала подливать ему в кубок. И не какое-нибудь разбавленное вино, а крепчайшую сикеру, доброе ячменное пиво.
— О… а вот и… третья!.. — радостно, но немного невнятно произнес Трой.
— Мир тебе, почтенный абгаль, — легонько коснулась руками лица Тхари.
Сочтя на этом свои обязанности гостеприимной хозяйки выполненными, она поспешила удалиться. Сегодня у нее немного отекали ноги, и хотелось пройтись по саду, размяться, а потом полежать еще.
— Э-э-э, куда ты ушла?.. — запротестовал Трой. — Вернись, красавица, вернись!..
