Словами он не ограничился — молодой маг поднялся из-за стола, легко догнал Тхари и потянул за стол. Наложница попыталась выдернуть руку, но Троя это лишь распалило. Уже не замечая услужливых Аю и Нафретири, он усадил рядом строптивую кушитку и почти силой заставил ее выпить сикеры.
Тхари заволновалась. В отличие от других наложниц, ее Креол держал исключительно для себя. Будь он здесь — наверняка уже разбил бы гостю голову жезлом.
Но Креола не было. Не было и управляющего — тоже раба, но с привилегиями. А все остальные молча смотрели в пол, не смея слово сказать поперек свободному авилуму.
— Мне нельзя сикеру! — попыталась отбиться Тхари. — И с гостями быть нельзя!
Будучи в тягости, она пила только воду и молоко. Но Трой не привык, чтобы ему отказывали, да еще рабыня. Маг начал злиться.
— Ей нельзя, ей нельзя! — испуганно заголосили Ая и Нафретири.
Это разозлило Троя еще сильнее. Он терпеть не мог, когда не дают повеселиться. Маг сунул Тхари в лицо чашку и повелел:
— Пей.
Тхари взмахнула рукой. Чашка полетела на пол, сикера выплеснулась на Троя, а наложница вскочила и бросилась наутек. Она не собиралась терпеть такое обращение, да еще не от хозяина, а от какого-то неведомого хмыря.
И вот теперь у Троя потемнело лицо. Не глядя на других наложниц, не глядя на прячущих лица рабов, он молча зашагал следом…
…Через час гость покинул гарем, весело насвистывая. Подозвав ближайшего раба, он сказал:
— Я там набедокурил немного… приберите. Нехорошо получилось… скажите моему родичу, что я прошу прощения. Я оставил компенсацию сам-десять, пусть не расстраивается.
Раб смотрел в пол, не помня себя от ужаса. Трой же, ничего не замечая, еще немного посидел за столом, еще немного выпил, а потом вздохнул:
— Да, нехорошо вышло. Поеду я домой, пожалуй. Пусть дядюшка немного остынет к тому моменту, как встретимся снова…
…Креол вернулся уже на следующий день. Все прошло удивительно быстро, стать магистром оказалось куда легче, чем мастером. Аж сияя от гордости, маг снял с плеч дорожный мешок, полный гостинцев для Тхари… и других двух… Креол не так уж любил их, но ради праздника…
Но почему-то Тхари не встречала его во внутреннем дворе, как обычно. Возможно, спит. Креол решил удивить ее столь быстрым возвращением, прошествовал в гарем… но и там ее не оказалось.
Рабы тоже как-то не попадались на глаза. Что-то случилось, значит. Креол возвысил голос, стал звать домочадцев, и к нему неохотно вышел управляющий.
Его глаза бегали, а пальцы дрожали.
— Говори, — процедил Креол.
Управляющий сам вернулся домой только час назад, и сам узнал обо всем только час назад. И он, в отличие от простых рабов, сразу понял, насколько будет разгневан хозяин, так что собирался запрячь колесницу и пуститься в бега, удрать куда-нибудь в Содом или еще дальше.
Но не успел.
— Гость вчера явился, — пробормотал он. — Незваный… но высокого положения… и твой родич. Меня не было, о господин, а другие рабы не обеспокоились и не помешали ему… я их сурово накажу, о господин, очень сурово!..
Креол слушал, сохраняя внешнее спокойствие. Потом велел показать ему останки. Он еще надеялся, что дело можно поправить, что придется просто заплатить высокую цену за воскрешение… но надежды рассеялись при первом же взгляде.
Безумная тварь, что скрывалась под личиной его племянника, не оставила живого места. Ни единой целой кости, ни единого органа. Сына, разумеется, тоже было не спасти… или дочь.
Теперь Креол уже никогда не узнает.
На столе лежали золотые сикли. Раз в десять больше, чем стоит молодая красивая рабыня. Трой не поскупился, надо отдать ему должное. Даже если б управляющий не упомянул «родича», Креол уже видел, что это Трой — на золоте остались следы его ауры.
И на мертвом теле — тоже.
С минуту маг просто молча стоял и смотрел. Потом негромко спросил:
— Почему тебя не было?
— Я… пхэ!..
Управляющий не успел вымолвить и слова. Креол ударил Звуковым Резонансом, и на стене появилась кровавая лепешка. В припадке ярости маг начал крушить все вокруг себя, взрывать и жечь все, на что падал взор.
Он уничтожил добрую половину крепостной стены. Убил рабов, что вчера были свидетелями происходящего, но не остановили, не возразили. Собственно, он убивал вообще всех подряд, пока в голову не явилась мысль: к чему растрачивать ману на этих ничтожных червей? Они не помешали бы магу, даже если б того захотели.
Охваченный безумной злобой, магистр Креол взметнулся в небо. Сильные чувства — отличный источник маны, и летел он быстрее, чем когда-либо. Не прошло и часа, как во внутреннем дворе Хешиба упала пылающая комета — и теперь Креол начал разрушать все уже здесь.
Он сокрушил жалкое подобие дворцовых стен и перебил всех наложниц — но это не было тем же самым. Для Троя они — просто доставляющие удовольствие рабыни. Двуногий скот.
Единственный, кто для него хоть сколько-то важен — это… да, верно, у него есть сын.
