– Бегом! Марш за бронежилетом! – скомандовал Марченко. – Набрали в спецназ мальчишек, теперь вот разбирайся с ними.
Пока Абрамов бегал за бронежилетом, к воротам медресе подкатили три боевых машины десанта. Они быстро погрузились на броню и помчались в сторону населенного пункта Нахрин, который находился в десяти километрах от Кабула. Как нам сообщили, в городе восстал четвертый артиллерийский полк 20-ой пехотной дивизии Вооруженных сил Афганистана. По ходу движения Марченко довел до нас вводную, согласно которой солдаты мятежного полка захватили и удерживают наших военных советников, находившихся в части, требуя, чтобы их выпустили из города. Живы ли советники, никто не знал. Пока отряд маршем шел к Нахрину, их несколько раз обстреливали из стоящих вдоль дороги домов, но они, не принимая боя, продолжал двигаться вперед. Минут через десять они вышли из города и, увеличив скорость, помчались по дороге к месту дислокации мятежного полка.
– Командир, что это? – произнес Абрамов и рукой показал на мчавшуюся параллельно им группу всадников. Их было около трех десятков. Цветные полосатые халаты и разноцветные чалмы невольно напомнили старые фильмы о басмачах. Виктору показалось, что он сидит в кинотеатре и смотрит фильм. Всадники сделали несколько выстрелов из винтовок в их сторону и скрылись за холмом. Пули, словно большие и ленивые шмели, прогудели над их головами.
«Вот тебе и кино, – подумал Абрамов, – попадет, и улетишь на Родину в «цинке»».
Не прошло и минуты, как из-за холма появилась еще одна группа всадников, которая, размахивая винтовками, двигалась наперерез их колонне. Сидевший недалеко от Виктора Марченко передернул затвор автомата и дал несколько очередей в их сторону. Двое из них слетели с лошадей и скрылись в клубах серой пыли. Вслед за Марченко начали стрелять и бойцы с других машин. Потеряв еще несколько всадников, группа вновь исчезла за холмом.
Дико было смотреть на кавалеристов, которые с помощью винтовок и сабель пытались остановить механизированную бронированную колонну Советской Армии. Я сразу вспомнил документальный фильм о начале Второй мировой войны, когда польские уланы с пиками наперевес атаковали танковую колонну Гудериана. Но, это было лишь начало. Через двадцать минут моджахеды предприняли очередную попытку атаковать колонну. Теперь их было более сотни. Они рассыпались цепью и, громко улюлюкая, понеслись на них.
Бойцы быстро спешились и залегли за камнями. Машины развернулись и, набрав скорость, пошли навстречу нападавшим. Через минуту заработали автоматические пушки и пулеметы. Кавалеристы словно наткнулись на стальной забор. Первые ряды всадников, уже сметенные огнем, лежали на земле, а последующие, словно завороженные, продолжали наезжать на лежащих в пыли людей и лошадей, чтобы через секунду-другую так же оказаться в дорожной пыли. Оставшиеся в живых всадники рассыпались по холму и исчезли в густой растительности, которая, словно стена, поднималась за холмом.
– Давай, вставай! – скомандовал Марченко. – Думаю, теперь они долго не появятся. Надеюсь, эти дехкане поняли, что шашками и криками нас не запугать.
Машины подошли к ним и остановились. Из люка первой БМП показалось веселое лицо командира.
– Мужики! Давай, на броню! Думаю, мы неплохо подковали этих кавалеристов.
Бойцы быстро забрались наверх, и машины, выпустив черные клубы дыма, пушистые, словно павлиньи хвосты, помчались дальше.
***
Утром после непродолжительных переговоров наша артиллерия открыла огонь по позициям мятежного полка. Наряду с группами специального назначения ГРУ и КГБ в подавлении восстания были задействованы армейские части: мотострелковый батальон, усиленный танковой ротой, и другие подразделения.
Отряд, не покидая боевых машин, под прикрытием вертолетов медленно двинулся в сторону казарм. Накануне утреннего наступления группа провела глубокую разведку противника. Под покровом ночи им удалось проникнуть на территорию полка и заминировать подходы к складу, в котором хранились артиллерийские снаряды, тем самым разведчики лишили противника боеприпасов к орудиям.
Группа спецназа «Зенит» шла впереди войсковой колонны и первой приняла на себя удар мятежного полка. Плотный пулеметный огонь заставил их быстро спешиться и рвануть вперед.
Абрамов задрал ствол АКС и начал стрелять по окнам казармы, заставляя мятежников отхлынуть от них. Бежавший рядом с ним боец, словно споткнулся о невидимую стенку, выронил из рук ручной пулемет Калашникова. Виктор упал недалеко от него на землю и, работая локтями, подполз к нему.
– Куда тебя, братишка? – спросил Абрамов.
– Ногу зацепило, – прошептал он, бледнея.
Виктор взглянул на его ногу. Из рваной штанины, черной от крови, торчала перебитая кость. Он быстро достал из внутреннего кармана бинт и протянул раненому.
– Сможешь перевязать себя? – спросил он товарища.
– Да, – коротко ответил тот и потерял сознание.
– Абрамов! Ты что там застрял? Оставь его, санитары подберут.
