– А чему удивляться, Абрамов? Не всегда в бою побеждает тот, у кого войско больше. Вспомните, как триста спартанцев сдерживали огромную армию персов. Спрашивается, почему? А все потому, что у них была лучшая позиция, а самое главное – сила духа, отсутствие страха перед смертью. Ты думаешь, что все они стояли словно стена? Нет, все люди разные, кто-то боялся умереть, а кто-то нет и вторых, было сравнительно больше, чем первых.
– Интересно. Погибли все: храбрые и трусливые и слава досталась всем поровну, – сказал Павлов. – Наверное, это несправедливо?
– Почему же несправедливо? Ведь ни один из них не отступил, не побежал, не бросил товарищей. Все они погибли на поле боя. Кто теперь может назвать тех, кто трусил? История не сохранила имен и всех сделала героями. Вот и здесь, не поднимись ты, Абрамов, за мной в атаку, может, мы их и не опрокинули бы, а полегли перед мостом. Там, на мосту, мы были такими же спартанцами. Вы думаете, не было бойцов, которые сомневались в нашей победе? Были, но мы помогли им пересилить себя и броситься в бой вслед за нами. Вот поэтому мы и победили противника.
Через полчаса за нами пришли боевые машины пехоты, они спешно погрузились на них и направились в расположение базы. Абрамов ехал на жесткой броне и размышлял над словами командира. Откуда у него такая уверенность в своей правоте, ведь он старше его всего на пять лет. Видимо, жизненный опыт не всегда связан с количеством прожитых лет, он приходит в результате пережитых ситуаций. Виктор как-то по-новому посмотрел на Марченко. В этом небольшом по росту человеке была сконцентрирована огромная духовная сила, которая могла бы поднять в атаку даже убитых.
«Интересно, кого и что он защищал на этой забытой Богом земле? – снова подумал Абрамов. – Государство? Едва ли. Ведь он, как и тысячи других офицеров, вечно снимал чужие углы в чужих домах и никогда не имел собственной квартиры и домашнего очага. Интернациональный долг, в том самом его понимании, который чуть ли не каждый день вдалбливал нам офицер из политотдела? Тоже нет. Похоже, он просто был прирожденным воино, и война была его ремеслом».
Потом такие люди, как Марченко, будут сражаться в Тирасполе, в Югославии, а сейчас он сидел рядом с ним на броне боевой машины пехоты и мирно курил сигареты «Дымок».
***
База встретила бойцов вкусным ужином, баней и холодной водкой. Умиротворенные банным теплом, уставшие, они быстро повалились отдыхать. Абрамов спал, словно убитый, не слыша гремевших недалеко от базы выстрелов. Утром, умывшись, они высыпали во двор. Бойцы курили и вели вялые, ни к чему не обязывающие разговоры, кто-то резался в карты, кто-то играл в нарды. Все замолчали, увидев вышедшего из дверей командира. Он окинул бойцов взглядом и остановил его на Викторе.
– Абрамов, за мной, остальным отдыхать до особого распоряжения! – произнес он и направился к воротам.
Виктор быстро забежал в барак и, схватив автомат, выскочил на улицу вслед за Марченко.
– Не пугай народ, Абрамов, сбрось обороты, – произнес он, когда Виктор догнал его.
– А где, машина? – поинтересовался он Марченко.
– Не барин, привыкай ходить ногами, – несколько грубовато ответил командир.
Они прошли квартала два, прежде чем он жестом руки остановил проезжавший мимо их армейский «Урал». Запрыгнув на ступеньку машины, он что-то спросил у водителя. Повернувшись к Виктору, крикнул:
– Давай, полезай в кузов.
Абрамов быстро забрался в кузов, и машина тронулась, громко сигналя, как и все автомобили в Кабуле. «Урал» перевозил матрасы и постельное белье и Виктор, выбрав в уголке кузова удобное место, сел на какой-то мешок. Машина медленно миновала городской рынок и поехала дальше. Улицы Кабула были заполнены военными. Тут и там сновали солдаты правительственных войск. Если бы не обилие военных на улицах города, можно было бы подумать, что они находятся в одном из небольших городков Средней Азии.
Заметив армейский грузовик, стайка мальчишек, игравших в пыли, вскочила на ноги и устремилась вслед за ним. Они бежали ватагой, выпрашивая что-нибудь поесть. Абрамов залез в карман комбинезона и, нащупав там несколько конфет, бросил им. Они, устроив свалку на дороге, начали из-за них драться. Машина, заскрипев тормозными колодками, остановилась у перекрестка. Из кабины вылез улыбающийся Марченко.
– Абрамов, хватит спать! – сказал он довольно громко, чем привлек пристальное внимание сотрудников местной милиции.
Виктор выпрыгнул из кузова и, обойдя машину с другой стороны, оказался за спиной милиционеров. Один из милиционеров стал что-то говорить Марченко, жестикулируя руками. Командир стоял и как-то по-глупому улыбался им, не понимая, что они от него хотят. Через минуту вокруг них собрались около двух десятков уличных зевак. Мужчины стали что-то кричать на своем языке, размахивая кулаками и палками. Только сейчас Виктор заметил, что у Марченко, кроме пистолета «Стечкина», никакого оружия с собой не было.
