Абрамов повернул пулемет в его сторону и дал длинную очередь. Парень, словно запутавшись в полах длинного цветастого халата, удивленно посмотрел в его сторону, а затем, уронив винтовку, упал лицом вниз. Виктор расстрелял три коробки с лентами за каких-то пять минут боя. Как ни странно, но страх, который сковывал его в начале боя, бесследно исчез. Душа Абрамова, будто одеревенела. Ему в какой-то миг стало страшно от одной только мысли, что ему вдруг стало совершенно безразлично, что он убивает людей. Все ранее мучавшие его сомнения ушли, и наступило полное равнодушие. Единственное, чего сейчас хотелось, так это пить. Язык во рту стал каким-то толстым и неповоротливым. Он снова поймал в прицел пулемета перебегающего от камня к камню душмана. У него была большая серебристая борода, как у Деда Мороза, а в руках винтовка английского производства. Виктор нажал на курок. Старик споткнулся и упал, чтобы больше не подняться никогда. Он снова поменял огневую позицию, и, кажется, вовремя. В старое место ударила граната, осыпая его спину градом камней.
– Спасибо, Боже, – прошептал он пересохшими губами.
Он успел заметить спрятавшегося за камнями гранатометчика и попытался поймать его в прицел пулемета, но вместо выстрела пулемет дал щелчок – закончились патроны. Пока Абрамов стягивал с себя автомат, гранатометчик успел сделать очередной выстрел. В этот раз выстрел оказался удачным – граната попала в БТР. Машина сначала вздрогнула, а затем подпрыгнула, словно резиновый мячик, и окуталась черным дымом. Через минуту она загорелась.
– Теперь я знаю, где ты прячешься, сука, – прошептал Виктор, – сейчас я тебя достану!
Перезарядив гранатомет, моджахед снова вскочил на ноги и начал прицеливаться в следующую машину. Короткая очередь Абрамова и он вместе с гранатометом упал между камней.
– Аллах Акбар! – закричали моджахеды и попытались перейти в атаку.
Но она быстро захлебнулась под огнем пулеметов БТР.
Вдруг над полем боя повисла тишина: ни выстрелов, ни криков атакующих. Бойцы поняли, что душманы сделали лишь временную паузу, чтобы перегруппироваться и снова атаковать. Виктор вскрыл цинк и начал набивать пулеметные ленты патронами. До рассвета было еще часа два. Выдержат ли они их натиск или нет, никто не знал.
***
«Что это? – спросил себя, Абрамов и начал вглядываться в сереющее на востоке небо. – Нет, это не галлюцинация, я отчетливо слышу звук моторов, неужели это наши ребята, услышав шум боя, идут на помощь?»
– Мужики, «вертушки»! – закричал кто-то из-за сожженного БТРа.
Голос был до ужаса знакомым, но кому принадлежал, Виктор сразу определить не смог. На фоне розового восхода он увидел две черные точки, которые стремительно превращались в «горбатых» (вертолеты огневой поддержки МИ–24). Все задрали головы вверх, следя за винтокрылыми машинами. То ли ему показалось, то ли природа была на их стороне, но стало довольно светло, и они отчетливо увидели красные звезды на фюзеляжах винтокрылых машин. Вертолеты заложили виражи, и вышли на боевой разворот. В эту секунду со стороны спецназа взлетели несколько красных сигнальных ракет, указывающих им местонахождение противника.
Теперь моджахеды оказались в невыгодной позиции, они были, как на ладони, на покрытом валунами склоне горы. Кто-то из них попытался сорвать атаку вертолетов и начал палить из крупнокалиберного пулемета. Но машины уже зашли на позиции моджахедов и начали утюжить их НУРСами (неуправляемые ракеты). Весь склон горы покрылся десятками взрывов. Полетели в воздух камни, руки, ноги, тела убитых духов. Расстреляв боезапас ракет, вертолеты начали поливать склон из пушек и пулеметов. Спецназовцы смотрели, как завороженные на работу вертолетчиков. Воспользовавшись замешательством моджахедов, они тоже стали вести безостановочный огонь, не давая им возможности вести прицельный ответный огонь по вертолетам.
– Так их, так! – шептал Абрамов, стреляя по одиноким фигуркам моджахедов, которые пытались подняться по склону вверх.
Подавив огневые точки врага, вертолеты выпустили в небо шлейф из тепловых ракет и, развернувшись, полетели на базу. Оставшиеся в живых духи начали без боя отходить от разбитых огневых точек. В прицеле пулемета Виктор отчетливо видел их сгорбленные фигурки, которые на карачках карабкались по склону. Он нажал на курок и улыбнулся, видя, как духи кувырком покатились вниз. Краем глаза Абрамов заметил, как в бронетранспортер влез Марченко. Он облегченно вздохнул, радуясь тому, что командир жив.
Виктор вскочил на ноги и в три прыжка оказался около другого БТРа. Там стрелка не было. Видимо, после того, как душманы подожгли одну из машин, он решил покинуть машину. Он сел на его место и повернул пулеметную башню в сторону отходящего противника. Прильнув к прицелу, Абрамов начал искать цель.
«Сейчас, мы проверим, как ты бегаешь, – подумал он и мягко нажал на педаль спуска. – Ничего так не приближает тебя к противнику, как хорошая оптика».
