На дороге было тесно, ни развернуться, ни разъехаться. Машины встали и, развернув в сторону противника пулеметы, начали крошить противоположный скат горы, откуда вели огонь по ним духи.
Укрывшись за бронетранспортерами, спецназовцы попытались оказать сопротивление, но шансов выжить в этой ситуации у них почти не было. Моджахеды били по ним из крупнокалиберных пулеметов и гранатометов. Виктор невольно удивился тому, что пока они еще не подожгли ни одной машины. Лежа у колес, Абрамов перезарядил автомат. Кто-то из ребят запустил в небо ракету. Она зависла в небе и медленно опускалась на небольшом парашюте. Теперь им стало хорошо видно противника. Духи укрылись за камнями, и сразу трудно было определить, сколько их, пятьдесят, сто, двести. Рассматривая духов через прорезь прицела, Виктор подумал, что если так пойдет и дальше, то через полчаса отряда не будет.
Не переставая кричать и стонать от боли Павлов. Обезболивающий препарат, который вколол ему Виктор в бедро, похоже, не подействовал на него и он медленно умирал у Абрамова на глазах. Слева от Виктора упал водитель БТР, который пытался выбраться из своей машины. Пули душманов перебили ему правую ногу. Чуть дальше в неестественных позах лежали толмач и проводник. Виктор подполз к ним и перевернул проводника лицом вверх. Похоже, он был еще жив. Его раскрытый рот, глаза и механическое движение рукой, свидетельствовали о его попытке отползти в сторону моджахедов. Пуля пробила ему грудь навылет, и теперь, оттуда доносились какие-то всхлипы и пенилась смешанная с воздухом кровь.
– Воды, дайте мне воды! – кричал Виктору водитель.
Но воды у Абрамова не было. Фляга с водой осталась внутри машины.
– Потерпи, Миша, потерпи, – попросил он водителя, – потерпи немного, сейчас определимся и я дам тебе воды.
Абрамов поднял голову, и тут же перед его глазами появились фонтанчики пыли. Мелкие камни, словно иглы, впились в левую сторону его лица. Кровь залила лицо. Моджахед все бил и бил из пулемета, не давая спецназовцам поменять позиции. В паузах между очередями пулемета, Абрамову удалось перекатиться на новое место. Кто-то из бойцов снова повесил в небе две ракеты. Виктор взвел автомат и начал тщательно прицеливаться. Новая позиция позволила ему хорошо рассмотреть молодого моджахеда, одетого в светлые штаны и полосатый халат. Перезарядив пулемет, душман снова начал «причесывать» их колонну. Пули высекали из камней искры и с воем уходили в темноту. Абрамов рукой смахнул с лица кровь, мешавшую ему вести огонь, и стал тщательно прицеливаться. Поймав пулеметчика в прицел, он плавно надавил на спусковой крючок. Струя трассирующих пуль устремилась в сторону противника. Моджахед схватился за грудь и упал на пулемет. Второй номер пулеметчика попытался оттащить его тело в сторону и занять его место, однако Виктор снова выстрелил и душман кулем скатился вниз на дорогу.
Абрамов плохо видел из-за крови, которая сочилась из маленьких, но глубоких ран на его лице. Он пошарил рукой, стараясь разыскать в своем кармане комбинезона кусок марли. Наконец рука наткнулась на него и Виктор вытер лицо. Бой с каждой минутой все нарастал и нарастал, пока не превратился в сплошной рев. Из-за треска автоматов и пулеметов не стало слышно воплей и криков о помощи.
Извиваясь, словно змея, Виктор быстро поменял позицию. Теперь он лежал за большим и выщербленным пулями камнем. Посмотрев по сторонам, он попытался угадать, за какими камнями укрылись его бойцы. Его взгляд остановился на пулемете, который валялся на земле недалеко от него. Скорее всего, это был пулемет раненого Павлова. Абрамов подтянул его осторожно к себе и установил на сошки, а затем пододвинул три коробки с лентами, которые валялись недалеко от него, и открыл огонь. Снова в небе появились ракеты, освещая поле боя.
«Ах, вот ты где, сука, – произнес Виктор про себя и надавил на курок, – ну, держись!»
Длинной очередью он, как иглой, прошил грудь бородатого духа. Моджахед схватился за живот и с криком повалился на камни.
– На тебе! – прошептал он и новой очередью пришил еще одного моджахеда к валунам. Пуля ударила в камень и с визгом ушла куда-то в небо. Новая пуля высекла искры и снова ушла вверх. Это стрелял снайпер, вооруженный снайперской винтовкой Драгунова.
«Нужно его валить или он завалит нас всех», – подумал Абрамов.
