Лариса Павловна эту уверенность подкрепляла своими оптимистичными сообщениями о здоровье: «Мне уже лучше. Температура нормализовалась. Почти не кашляю, Обо мне не тревожьтесь».
*****
Дверь скрипнула, Илья Александрович оглянулся. Вошла Наталья Юрьевна. Санькину мать ничто не могло выбить из колеи. Она благоухала, косметика безупречно молодила лицо, зеленый шарфик оттенял глаза.
– Илюша, я с врачом говорила. Он не дает никаких прогнозов. Когда что-то станет понятно? Чего мне ждать?
– Никто вам ничего не скажет, Наталья Юрьевна. Никто ничего не знает. Остается только ждать. Терпеливо ждать.
– Ждать? – женщина аж взвизгнула, – Ждать? Это ты можешь ждать, не зная чего. А я так не могу. Я должна понимать, что меня ждет, когда она очнется. Я должна подготовиться к тому, что меня ждет, когда она очнется. Я должна подготовиться к тому, что моя дочь до конца своих дней останется овощем. Понимаешь ты это? – руки ее тряслись, губы дрожали, лицо скривилось гримасой гнева – начиналась истерика.
Илья встал, крепко сжал ее руки в своих.
– Я все понимаю. Я рядом. Я не брошу ни вас, ни Саньку.
Он гладил трясущиеся плечи женщины и думал: «Санька, ты не можешь снова обмануть мои ожидания. Ты обязана выкарабкаться!
*****
При поступлении в больницу Ларисе Павловне поставили диагноз: воспаление легких. Ей назначили курс антибиотиков и положили на терапию. Прошло три дня, но улучшения были незначительными, а анализы катастрофически плохими. Стало понятно, что диагноз поставлен неверно. Назначили дополнительные анализы и обследования, продолжили колоть антибиотики и иммуностимулирующие препараты, но болезнь не отступала. Диагноза не было. Ни о какой выписке не могло быть и речи. Таким известием Лариса Павловна ошарашила своих родных в воскресенье, когда муж и сын пришли ее проведать.
– Они не могут поставить диагноз, поэтому не знают, от чего лечить, – говорила Лариса мужу.
– Но ты же писала, что тебе лучше, получается, обманывала?
Мне так казалось…
– Мама, ты сильно похудела. Здесь плохо кормят? – Илья не узнавал мать. Она скукожилась, стала маленькой, как старушка.
– Нормально кормят, просто аппетита нет…
– Лара, я хотел бы поговорить с врачом.
– Но сегодня воскресенье, лечащего врача нет, только дежурный, – Лариса растерянно смотрела на мужа.
Она понимала, что болезнь никак не входила в планы семьи, понимала, что нарушила привычный ритм жизни и усложнила жизнь своим мужчинам. Но разве она была виновата в случившемся?
Когда Лариса вернулась в палату, она разразилась слезами бессильной опустошенности. Как же так? В чем ее вина? Каждый миг своей жизни она была надежным тылом для мужа и сына. Выйдя замуж, она, успешно практикующий психолог, оставила работу и мысли о карьере, посвятив свою жизнь семье. Она считала своим долгом поддерживать мужа, выслушивая его рассказы о работе, давая советы о взаимоотношениях с коллегами и начальством, терпеливо переживая частые командировки мужа и его абсолютное нежелание вникать в процесс воспитания сына. «Ты должна понять, у меня много работы. Решай проблемы сама». И она решала, воспитывала, ремонтировала, строила, мыла, шила, растила. И вот сейчас наступил момент, когда поддержка была нужна ей. Она вспомнила слова мужа, сказанные на прощанье: « Обследоваться можно амбулаторно. Нечего здесь время терять». Слезы побежали по щекам с новой силой. « Я должна с этим справиться. Ради сына».
Илья в отличие от отца на маму не злился. Он маму жалел. Он увидел, что за неделю женщина похудела килограммов на десять, и понял, что это симптом болезни. Вернувшись домой, он сел за компьютер. Его интересовала специальная медицинская литература. Неожиданно для себя он увлекся. На листке написал анамнез матери и стал изучать симптоматику разных заболеваний. К утру Илья был уверен, что у его матери рак поджелудочной железы. Он собрал все записи, позвонил Ульяне, притворился, что простыл и не может присутствовать на уроках, а потом поехал в больницу к матери, чтобы встретиться с лечащим врачом.
*****
Лариса Павловна узнала о своем диагнозе в понедельник утром. Ее срочно перевели в отделение онкологии и назначили курс химиотерапии. О будущем не говорили, и Лариса понимала: прогнозы неутешительные. Все происходящее женщина воспринимала как бы со стороны: это не со мной происходит, это случилось с кем-то другим. Принять ситуацию она отказывалась.
– Стрижова Лариса Павловна? К вам пришли, вы можете выйти в вестибюль? К вам пропуска нет, сами идите.
" Кто это? Ведь муж еще ничего не знает, я никому не звонила. Может, что-то случилось?" На миг забыв о своей болезни, Лариса метнулась вниз по лестнице на первый этаж. И увидела Илью, очень собранного и сосредоточенного, каким сын бывал, когда готовился к выступлениям на олимпиадах.– Мамочка, здравствуй, как ты сегодня? – Илья был нежен и осторожен.
– Илюша, сыночек, как ты здесь? А школа? Что-то произошло?
– Все хорошо. Ты вчера сказала, что твой лечащий врач будет сегодня, я хотел бы с ним встретиться.
– Зачем?
– Мне кажется, тебе поставили неверный диагноз, тебя лечат не от того.
