Анна Андреевна щиплет Марью Антоновну и сама повисает на Хлестакове. В этот момент без стука входит городничий, который видит жену и дочь, повисших на Хлестакове. Он нисколько не удивляется и просит супругу:
– Анна Андреевна, оставьте нас наедине с господином Хлестаковым.
– Антошенька! Не убивай Ивана Александровича на дуэли! – заламывает руки жена.
– Папенька вызовет его на поединок! За меня будут драться на шпагах! Как это благородно! – ликует дочь.
– Я не умею на шпагах. Я вообще попаданец из другого времени, – признается Хлестаков.
– Дуэль, дуэль! – хлопает в ладоши дочь.
– Угомонись, трещотка! – останавливает ее отец. – Анна Андреевна уведите вашу дочь.
– Глупенькая, пойдем отсюда. Пусть мужчины разбираются между собой, – Анна Андреевна обнимает дочь и силой уводит её.
– Антон Антонович, я ни в чем не виноват! Они сами пришли! Обе! – оправдывается Хлестаков.
– Полно вам беспокоиться о пустяках! Хотите обменять ассигнации на золото? – спрашивает городничий.
– Даже не знаю, – колеблется Хлестаков. – Я вот думаю, не остаться ли мне здесь навсегда.
– Да вы шутите то ли, милостивый государь? – с досадой восклицает городничий. – Я так старался, раздобыл самые лучшие червонцы и вот тебе раз! Не говоря уж о поруганной чести жены и дочери!
– Я согласен, согласен, – пытается задобрить его Хлестаков. – Давайте червонцы. Очень вам признателен.
Хлестаков вытаскивает из кармана ворох засаленных ассигнаций, полученных от купцов. Городничий высыпает из кошелька на стол золотые червонцы, Хлестаков пересчитывает, напевая под нос: «Скажи мне, ветхая бумажка»
– Извольте обратить внимание: та самая ходячая монета, каковую вы давеча изволили спрашивать. С Белым орлом.
– Белоголовый орлан, кажется, пиндосский герб. Непатриотично, конечно. Но червонец есть червонец.
Он ссыпает червонцы в свой карман, пододвигает ворох засаленных ассигнаций городничему.
– Сделка закрыта!
– Вот и тебя, плут и обманщик, сейчас закроют на веки вечные. Узнаешь, как там на каторжных работах, – злорадно предрекает городничий и громко кричит. – Орлы! Чудо-богатыри, ко мне!
В комнату врываются двухвершковые кавалеры в небесных мундирах, хватают Хлестакова за руки и заламывают их за спину. Вслед за кавалерами входят жандармский ротмистр и почтмейстер. Из-за их спин испуганно выглядывают жена и дочь городничего.
– Милостивый государь, вы арестованы по обвинению в противоправительственном заговоре, – объявляет жандарм. – Благоволите выдать мятежные деньги.
– Какие деньги? Нет у меня денег! – пытается увильнуть Хлестаков.
По кивку ротмистра почтмейстер вынимает из карманов Хлестакова золотые червонцы и выкладывает их на стол.
– Не мои! Подбросили! – привычно говорит Хлестаков.
– Милостивый государь, запирательство только усугубит вашу и без того тяжкую вину, – предупреждает жандарм.
– Посмотрите, не припрятал ли он пару червонцев в исподнем? – советует городничий.
– Что за жисть такая! – возмущается Хлестаков. – Там задерживают, здесь задерживают! В какой эпохе от вас укрыться?
Хлестаков вырывается их рук зазевавшегося жандармского унтер-офицера и бросается к окну. Второй кавалер начеку и опускает тяжелый кулак на затылок арестанта. Хлестаков валится на пол как подкошенный. Потолок над ним кружится, свет меркнет, как сквозь вату доносятся глухие голоса.
– Болван! Пошто со всей дури? – бранится ротмистр.
– Виноват! Он убечь наладился, – оправдывается жандарм.
– Держиморда аккуратнее сработал бы, – злорадно замечает городничий.
– Ах, какой пассаж! – в один голос восклицают Анна Андреевна и Марья Антоновна, стоящие в дверях.
Все расплывается в тумане. Хлестаков закрывает глаза и окончательно отключается.
Хлестаков медленно приходит в себя, он открывает глаза и несколько секунд таращится на мельтешение цветных пятен. Затем его зрение фокусируется, и он видит вогнутый экран телевизора, на котором мелькают последние кадры комедии «Иван Васильевич меняет профессию». Он ощупывает затылок, крови нет. Хлестаков оглядывается и начинает осознавать, что задремал на диване перед телевизором. До него постепенно доходит, что он не совершал никакого путешествия во времени. Но он пока не может в это поверить. Вниз по лестнице сбегает его жена. Она до предела взволнована и держит перед собой айфон как блюдечко, из которого собирается отпить. Она быстро-быстро говорит в телефон.
– Да, да, сейчас же сообщу… Он спит, ничего не знает.
Хлестаков встает с дивана навстречу жене и спрашивает её, боясь спугнуть хрупкую надежду, что видел кошмарный сон.
– Анечка! Я заснул, кажется? Такая жесть! Маски-шоу в моем кабинете! Б-р-р! Слава Богу, что мне все это почудилось.
– Ты о чем? Храпел весь вечер перед теликом. Но сейчас ты точно проснешься. Берунова арестовали.
Хлестаков не верит собственным ушам и изумленно переспрашивает жену:
– Вице-губернатора? Правую руку?
– И Дерунова тоже!
– Зама по финансам? Левую руку! – с нарастающим изумлением и тревогой восклицает Хлестаков.
– Обе руки обрубили!
– Лучше бы мне не просыпаться! – стонет Хлестаков.