Через десять минут она уже стояла в отделе косметики крупнейшего универмага Эдинбурга и представляла, как в этот же самый момент женщины по всему миру вдыхают сотни ароматов дорогого парфюма в магазинах, подобных этому, и их мозг вынужден обрабатывать миллион посланий одновременно. Но она прошла дальше, отказавшись от предложений познакомиться с новыми образцами, и поднялась по ступенькам в атриум. Лифт был крошечным — всего на четверых человек, но зато здесь в углу стоял стул, абсолютно лишний, по мнению молодежи. Однако Джин никогда бы не позволила себе сидеть в лифте, поэтому она только покрепче сжала медный поручень. Кабина двинулась вверх.
Ресторан находился в передней части здания. Джин выбрала место у окна и стала ждать, когда у нее примут заказ. Со своего наблюдательного пункта она могла видеть почти всю Принсес-стрит — с одного конца до другого. Автобусы, такси, автомобили стояли в длинных пробках, и над всем этим возвышался Эдинбургский замок.
Ей принесли чай и теплый скон[30] с малиновым джемом и несоленым маслом. Она изучала выпечку с профессиональным интересом. Недурно, разве что слишком плотное тесто. Жир смешивался с мукой машинным способом, а не вручную, но вполне приемлемо. И джем определенно не домашний: цельных ягод не было. Джин улыбнулась сама себе: не так-то легко бороться с предрассудками, которым следовала всю жизнь.
Она потянулась за сумочкой, которую убрала под стул, чтобы та не мешала проходу. Почувствовала запах пудры. Защелка на ее пудренице опять раскрылась — может быть, стоило вернуться в ароматный отдел косметики и все-таки выбрать новую. Дональд наверняка уговаривал бы ее так поступить: он всегда хотел, чтобы у нее было все лучшее.
Джин вынула из сумочки драгоценный конверт и, прежде чем положить его на край стола, смахнула с него пудру. Конверт содержал обрывки ее прошлого. Чай уже должен был завариться. Она заглянула в чайник и, увидев крупные листья, поняла, что ей потребуется ситечко. Джин пила чай, ела скон и смотрела на улицу. Чаевые она оставила щедрые.
Вернувшись в косметический отдел, Джин направилась к стенду любимого бренда и стала его изучать. Рассыпчатая пудра была бы лучше всего, но пользоваться ею можно было только за собственным туалетным столиком, а носить такую в сумочке — верный путь к катастрофе. С тем же успехом можно было носить там розоватую сахарную пудру.
— Чем могу помочь, мадам?
Безупречного вида юная продавщица склонила голову набок, оценивая очередную потенциальную покупательницу.
— Мне нужна новая пудреница. Моя сломалась после многолетней службы.
— И пудра тоже?
— Да, и пудра.
— Прекрасно, пудреницы у нас тут. Самые популярные — фирмы «Страттон», но вы наверняка знаете.
Джин подумала, что девочке нет и двадцати.
— Честно говоря, не знаю, что и выбрать. Что вы посоветуете?
Уже давно никто не уделял ей такого внимания как покупательнице: обычно девушки из косметических отделов без особой заинтересованности продавали ей то, о чем она просила, и быстро переключались на более молодых и, на их взгляд, более состоятельных клиенток.
— Может, попробуете пару пудр?
— Попробовать?
— Да. Вот тут у меня есть стул, и если вы не очень торопитесь, я вам предложу несколько вариантов, и вы сможете выбрать.
Похоже, она действительно хотела помочь, так что Джин села на стул перед стойкой и откинулась на спинку. Сначала появилось средство для очистки кожи — прохладная кремовая жидкость, за ней последовал ватный шарик, смоченный как будто бы в розовой воде, а за ним легкий увлажнитель.
— Как мило с вашей стороны.
— Это моя работа, — сказала девушка. — Как считает моя начальница, я обязана что-нибудь продать каждой покупательнице, оказавшейся в нашем отделе. Но это же невозможно! Поэтому я делаю макияж людям, которым это может понравиться. Теперь нанесем немного основы, чуточку румян — и вот уже можно выбирать пудру.
Она закончила и поднесла к лицу Джин зеркало. Та потянулась за очками и посмотрела на свое отражение:
— Дорогая моя, вы просто волшебница! Я выгляжу почти элегантно.
Девушка помогла ей встать со стула и подвела к стойке, где были выставлены пудреницы. Джин казалось, что у нее вдруг появилась еще одна внучка. Она выбрала простую золотистую пудреницу — ту, что подарил Дональд, ничто не заменит.
— Хотите, чтобы я вам сразу засыпала туда пудру?
— Да, пожалуйста. Пальцы у меня уже не такие умелые, как раньше.
— Я могу выбросить вашу старую пудреницу? — спросила девушка.
— Нет-нет, не нужно. Это подарок моего мужа, ей много-много лет.
— Хорошо, тогда пойдемте к кассе.
— Спасибо вам большое, вы очень милы. — Джин немного качнуло, и она оперлась на трость.
Когда оплаченные покупки были уложены в фирменный пакет, внимание девушки-продавщицы отвлекли на себя три дорого одетые женщины, нюхавшие пробники духов и проводившие образцами губной помады по тыльной стороне ладони. Джин помахала продавщице и направилась к выходу на улицу, навстречу солнцу.
