Основанная в 1921 году Коммунистическая партия Китая дублировала позицию Коминтерна по национальному вопросу и вела космополитичную, интернационалистскую политику, провозгласив принцип права наций на неограниченное самоопределение. Потом, в условиях антияпонской, а затем и Второй мировой войны, ключевым лозунгом КПК стало сохранение межнационального и межклассового единства в борьбе за независимость. После образования КНР период 1949–1979 годов был посвящен воспроизводству в КНР советского опыта государственного и национального строительства.
Пекину удалось купировать национальный вопрос, воспроизводя опыт РСФСР, создав специальные «автономные районы» и другие автономные единицы соответствующих уровней. Однако организация унитарного государства, в противовес советской федерации, оказалась для китайских властей принципиальным вопросом.
Унитарная модель государства была закреплена в первой Конституции КНР образца 1954 года. Но с особой силой внимание властей КНР к «нациестроительству» обратилось после 2012 года. Возникла концепция «Единая национальная мечта», и ее впервые сформулировал Си Цзиньпин. Именно это стало основным его вкладом в теоретическую базу КПК на последующие годы. Повысилось внимание к национальной и тайваньской проблематике.
Мы должны смотреть в будущее. Политические разногласия между материковым Китаем и Тайванем в конечном итоге должны решаться шаг за шагом, и мы не можем позволить этим проблемам передаваться из поколения в поколение.
По сути, после ухода с поста генерального секретаря КПК Ху Цзиньтао и начала председательствования Си Цзиньпина, который и выдвинул тезис о «возрождении» в качестве своей идеологии, в Китае произошел коренной перелом в подходе к национальному вопросу.
Что касается национального восприятия «китайской мечты», то за несколько лет в стране было проведено немало опросов о том, какие мечты присущи гражданам страны. И они показали, что эти желания были сугубо материального характера. Если еще в 1970-е годы пределом мечтаний каждой китайской семьи была «швейная машинка» или любое другое средство производства, приносящее домохозяйству дополнительный неофициальный доход, то с тех пор ситуация изменилась. Потребительские запросы китайцев выросли благодаря государственной политике по превращению Китая в постиндустриальное общество.
В свое время американский социолог Даниэл Белл определил постиндустриальное общество как общество, в экономике которого приоритет перешел от производства товаров к производству услуг. Для него характерно повышение качества жизни, массовое потребление материальных благ и формирование соответствующей системы ценностей. Согласно опросам жителей Пекина, проведенным в 2014 году, большинство из них уже мечтало о приобретении собственного жилья (60,4%). На втором месте в списке потребностей стоял личный автомобиль (52%), на третьем – персональный компьютер (29%).
Материальный достаток и обогащение духовного достояния – это основные требования социалистической модернизации. Отсутствие материального достатка – это не социализм, духовная пустота – тоже не социализм.
Но для Си Цзиньпина «китайская мечта» фокусировалась не только на удовлетворении широкого спектра потребностей индивида в благах, но и на процветании государства и его имидже. Среди же китайских респондентов «китайскую мечту» связали со строительством мощного государства лишь 53% опрошенных.
Си Цзиньпин говорил об унижении Китая в прошлом, и для него государственные границы КНР стали неким «сакральным» образом, столь необходимым для проведения «нациестроительства». В частности, конфликты с Японией (2012) и Индией (2013) [10] продемонстрировали, что этот вопрос имеет мощный мобилизационный потенциал для китайской аудитории. Согласно результатам опроса, доля граждан КНР, отрицательно относящихся к соседней Индии, с 2008 по 2014 год увеличилась с 24% до 35%. И ситуацию с негативным фоном, сопровождавшим новости об Индии, не исправил даже визит в эту страну Си Цзиньпина в сентябре 2014 года.
