— Наставница… — Кайсеки вдруг понимает. Он и есть та причина, по которой она сотрудничает с кланами. Потому сейчас он — обуза. Он не сможет помочь ей ни в чем. Ни поклажу понести, ни переодеться помочь. Вместо того, чтобы помогать — он будет обременять ее! Обременять свою наставницу, с ним она теперь как будто с гирями на ногах! Да и… какая она ему теперь наставница? Кто-нибудь видел одноногого мечника? Горькие мысли пронеслись у него в голове за долю секунды. Вот и его будущее — как он сидит у городских ворот и клянчит милостыню, демонстрируя всем свою культю, а мальчишки кидают в него камнями. Как ползет по пыльной мостовой на локтях, словно червяк. Питается объедками. Мерзнет под дожем в канаве у дороги.
— Одну ногу мы уже не смогли спасти. — говорит наставница, которая больше уже не наставница: — этот хер и правда свесил тебя с борта, подрезав поджилки. Правую ногу успели сожрать… чертовы акулы вечно голодные и их тут полно. Так что… спасать особо нечего было. Но есть и положительные моменты… если бы тебя и впрямь выпотрошили, то… — она качает головой: — так что хватит сопли распускать! Я твоя наставница или что?
— Да какой из меня теперь мечник…
— Самый лучший. Мы сделаем тебе протез. Но не просто протез, а с встроенным лезвием! Ты сможешь блокировать удары ногой! А если научишься Ци через него пропускать, то и вовсе… в общем не смей тут раскисать. Ты по-прежнему мой ученик, а заодно разнорабочий, мальчик на побегушках и служка. Все сразу. — твердо говорит наставница: — а что? Что за зависимость от физических параметров. Вот меня, например возьми — я же мелкая, на голову ниже самых маленьких матросов и что? Как говорил мой учитель — если ты здоровенный двухметровый бугай — это твое преимущество. Если ты маленький одноногий карлик — это тоже твое преимущество. Нужно только правильно использовать его.
— Оставьте меня. — бурчит Кайсеки: — пожалуйста.
— Понимаю. Нужно в одиночестве пережить. Тут у изголовья колокольчик есть, позвони в него и к тебе тут же прибежит клановая служаночка, такая, знаешь — волоокая и с большой грудью. Но ты себе лишнего с ней не позволяй, мы все же в гостях.
— Нет. Я в смысле — совсем. Оставьте меня и двигайтесь дальше. Я вам только обузой буду. — говорит он: — только мешать стану. С одной ногой-то…
— Знаешь что? Меня вот просто жутко сейчас в сон клонит после всей этой ванной и куриного бульона… а еще лечебный массаж обещали. Так что я ничего тебе говорить не буду, нету у меня сейчас сил тебя по голове бить, да и неудобно как-то… схожу посплю, утро вечера мудренее. А завтра мы с тобой поговорим обстоятельно. Все равно кругом море, я бы даже хотела тебя оставить — где тебя оставлять? На плотике посреди моря? Это ты вон к Фудзину, покойничку обращайся. А я… — она отчаянно зевает: — пойду посплю. Сил моих уже нет.
— А… куда мы плывем?
— Назад. На «Орхидею». В конце концов я же Первая среди Багровых. Пора напомнить мадам Фу, что врать нехорошо. И ведь я у нее спрашивала, вот ничего бы ей не было, если бы призналась… хотя да. Тогда бы я стала у нее спрашивать откуда у нее женщины семьи Су, а ей пришлось бы сдать Фудзина, а это она сделать никак не могла. Боялась. Эх, вот хочешь людям как следует отомстить, а у них у всех свои причины. И как после этого мстить? Все равно отомщу… из любви к искусству. Всех поубиваю, а «Орхидею» в море потоплю, вот. — глаза наставницы на секунду полыхнули золотым пламенем.
— На «Орхидею»? Так вы все-таки нашли тех, кого искали?
— Фудзин напал на ту островную деревню, а рабынь продал на «Орхидее». Эх, вот нужно было мне там остаться да людей поспрашивать. Не могут же все врать. Хотя эта Ай… от нее у меня сразу же мурашки по коже.
— Не станете вы «Орхидею» топить, наставница. Знаю я вас. Вы только грозитесь, а как до дела дойдет, так пожалеете. Добрая вы слишком. Нужно было сразу Фудзина с его флотом топить и все. — говорит Кайсеки: — а если топить не станете, то оставьте меня там. Чего вам с обузой таскаться-то…
— Вот ты у меня допросишься, Кайсеки. — грозит ему кулаком наставница: — ты чего, бунтовать против меня вздумал? Али не мила я тебе как наставница? Не подхожу под твои высокие стандарты?
— Нет! Дело не в этом!
— Ну вот и заткнись. То, что с тобой произошло — это моя вина. Нужно было к тебе прислушаться. — вздыхает она и склоняет голову в поклоне: — нет мне прощения, точно так же как не вырастет у тебя новая нога, но все же я прошу тебя меня простить. Я приложу все усилия к тому, чтобы ты смог жить полноценной жизнью. Чтобы смог реализовать свою мечту — стать лучшим мечником в Поднебесной. Так что утри сопли и прекрати тут себя жалеть. Я сказала, что сделаю из тебя мечника? Значит сделаю, даже если тебе все конечности пообрубают! Ясно⁈
— Но наставница…
— Ясно⁈ — она влепляет ему короткую, но хлёсткую пощёчину и он аж задыхается от несправедливости. Пытается протестовать, но она бьет его еще раз.
— Тебе! Понятно⁈ — повышает она голос: — слышишь меня⁈
— Да! Да! Понятно! Прекратите уже! Все! — поднимает он руки. Она отступает от него, тяжело дыша.
