И диагноз, и лекарство не отличаются от тех, которые называл Сидоров. Сибирь с остальным миром должна соединять вода. Свобода Сибири зависит от воды. Нужно использовать удивительную речную систему, орошающую Сибирь, как использовали ее первопроходцы, промышленники и охотники, как использовали ее казаки XVI и XVII веков. Еще нужно иметь выход в море, чтобы добраться до больших европейских портов. Михаил Сидоров и Александр Сибиряков поддерживали друг друга. Несколько раз молодой сибиряк присоединялся к уставшему ветерану, чьи ресурсы неуклонно таяли. Сибиряков как бы унаследовал его планы и дополнил их. Его проект грандиознее замыслов Сидорова. Сибиряков тоже хотел проложить северный морской путь до устьев больших рек и оснастить его. Но он хотел еще и продублировать его сетью рек и каналов, которая позволила бы, не выходя в море, пройти по воде всю Евразию от Архангельска до Китая или Тихого океана. Его окончательный план включал пять искусственных соединений между большими реками и столько же гигантских верфей. В случае его реализации можно было бы пересечь всю Россию и всю Сибирь по воде, не выходя в океан.
Безумие. Государство, верное себе, заявило, что не станет в этом участвовать. Сибиряков, чьи средства превышали возможности его наставника Сидорова, в одиночку начинает проект и посвящает ему все 80-е годы. На междуречье Оби и Енисея бригады рабочих принялись рыть канал. Бюджет: 4 млн рублей.23 Александр Михайлович предполагал потратить дополнительно еще десятки тысяч на строительство мостов и расчистку Ангары от опасных порогов.
Но и это не все. Купец не забыл о главном проекте Сидорова – открыть новый путь в арктических водах и нанести его на морские карты. В ноябре 1875 года Норденшёльд, вернувшийся в родной город Гельсингфорс[145] после удачной экспедиции в Карское море, профинансированной Сидоровым, получил странную телеграмму, автор которой просил уведомить его, если он собирается в следующем 1876 году доплыть до устья Енисея, и при благоприятных условиях, до устья Оби. В телеграмме сообщалось, что некий сибирский купец желал потратить 25 тысяч серебряных рублей, чтобы снарядить новую экспедицию и просил отвечать Александру Михайловичу Сибирякову, в Петербург.24
Сибиряков неслучайно останавливает свой выбор на Норденшёльде. После профинансированных Сидоровым экспедиций шведский барон получил известность в небольшом сообществе русских исследователей Сибири и Арктики. Сторонники развития Сибири и ее открытости миру охотно приглашали его на приемы, поскольку видели в нем единомышленника. В архивах можно найти любопытные исторические совпадения.
Так, 11 ноября 1875 года в Санкт-Петербурге состоялся прием, организованный обществом морской торговли, на котором Норденшёльд был почетным гостем. Если обратиться к отчетам, появившимся в прессе на следующий день,25 то оказывается, с ним за одним столом сидел адмирал Невельской, открывший устье реки Амур четверть века назад. А тост за Норденшёльда поднял полковник Евгений Богданович, служивший в Министерстве внутренних дел и как раз в то время начинавший борьбу за создание транссибирского железнодорожного пути!
Воодушевленный Богданович, восхваляя шведского гостя, не преминул упомянуть усилия некоего Сидорова. Поразительная встреча великих людей, послуживших сибирской эпопее, которые в тот вечер сдвигали бокалы!
Экспедиция, предложенная и профинансированная Сибиряковым, состоялась в 1876 году. На борту парохода «Имер» Нильс Адольф Эрик Норденшёльд прошел устье Оби и вошел в эстуарий Енисея в 200 км восточнее. Таким образом швед доказал, что до этой великой сибирской реки можно добраться по морю. Но ни Норденшёльд, ни Сибиряков не из тех, кто готов удовлетвориться этим успехом. Морской путь проложен до сибирских рек и даже, благодаря этим рекам, дальше, в сердце Сибири. Но великий вызов истории – обогнуть Евразию, найти легендарный путь в Китай через северные льды, связать через север напрямую Европу и Дальний Восток – не нашел еще решения. Нильс Адольф Эрик Норденшёльд готов принять этот вызов, а Александр Сибиряков – частично профинансировать предприятие.
