28 июля 1932 года ледокольный пароход «Александр Сибиряков» вышел из архангельского порта и направился в Тихий океан. «Беллавенчур», сошедший с шотландских верфей 20 годами ранее, был переименован в «Александр Сибиряков» в честь умершего, как считали тогда, сибирского мецената. На самом деле Александр Сибиряков, разоренный революцией, доживал последние месяцы в пансионе в Ницце. Его нахождение там стало возможным исключительно благодаря пожизненной пенсии, которую выплачивала ему шведская Академия наук в благодарность за его труды.58 Экспедицию на «Сибирякове» подготовил Отто Шмидт. На борту находились 50 членов экипажа, ученые и, главное, представители ведущих советских периодических изданий, знаменитый кинорежиссер Марк Трояновский[156], писатель Сергей Семёнов, живописец и график Фёдор Решетников.59 Имя капитана следует запомнить, поскольку он сыграет в последующих событиях важную роль, – Владимир Воронин, старый морской волк, один из лучших знатоков холодных вод, лидер, которого любил экипаж, и, как станет известно много позже, человек, глубоко верующий и прохладно относившийся к методам нового режима. Роль помощника начальника экспедиции как-то сама собой закрепилась за Владимиром Визе, немало потрудившимся над научными основами предприятия. В частности, он составил классификацию арктических льдов по возрасту. В начале 1930-х годов Визе выявил потепление климата, что породило надежды на менее плотный паковый лед. Опыт показал, что он был прав. Через два месяца и четыре дня «Сибиряков» вышел в Тихий океан, впервые в мире пройдя по Северному морскому пути за одну навигацию. Отто Шмидт с законной гордостью отмечал, что успех экспедиции был с энтузиазмом воспринят советской страной. Руководители партии во главе с товарищем Сталиным от всего сердца приветствовали ее участников.60 Глава экспедиции, впрочем, не забыл отметить, что подвиг «Сибирякова» стал возможен исключительно благодаря блестящим прогнозам Визе и состоянию океана, меньше, чем обычно, покрытому льдами. И еще благодаря везению. В середине сентября четыре лопасти винта были повреждены льдом. Экипажу и членам экспедиции пришлось перетаскать 400 тонн угля с кормы на нос «Сибирякова», чтобы поднять сломанный винт и заменить его. Однако через два дня не выдержал гребной вал и винт ушел на дно, судно осталось без движителя и стало игрушкой ветра и течений. Тогда экипаж изготовил из черных от угля трюмных брезентов импровизированный парус. Дул попутный ветер, и под этим черным парусом, придававшим «Сибирякову» пиратский вид, экспедиция двигалась четыре дня. 1 октября судно вошло в Берингов пролив, откуда его отбуксировали на Камчатку.
Путь открыт? Самое большее – приоткрыт. Именно это и объяснил Отто Шмидт Сталину, принявшему его в Кремле после возвращения. Шмидт предложил строить порты, склады, топливные базы на протяжении тысяч километров. Создавать настоящий полярный флот. Сталин, меривший шагами кабинет и куривший трубку, спросил его: «Вы полагаете, что это возможно?» «Если будет принято решение», – ответил Шмидт. Сталин всмотрелся в карту. «Ну да! Мы этот Наркомвод каждую неделю ругаем за то, что он нефть из Баку по Волге не может как следует перевезти, а вы хотите, чтобы он думал о вашем Тикси, порт там строил? Он же думает, что завтра получит выговор за перевозку нефти, а за ваши дела, за Тикси, выговор ему грозит года через два-три. Не сделает он ничего в Тик-си!» Было решено создавать специальную организацию, которой будет поручено обустройство Северного морского пути.61
