Вокруг ядра из опытных людей Шмидт собрал более внушительную группу ученых, чем в предыдущий раз. В нее вошли один физик (которому немедленно поручили следить за сопротивлением корпуса судна), биологи, гидрологи, зоологи, один метеоролог, один химик. Наука – там, где она и должна быть, на передовой строительства нового общества. Впервые судно снабдили легким гидропланом для ледовой разведки. Им управлял один из первых полярных летчиков Михаил Бабушкин. Ну и, конечно, пролетарии: 12 плотников, впервые оказавшихся в открытом море, которые должны были высадиться на острове Врангеля и построить там новые дома для полярной станции. Предполагалось снять с острова группу, зимовавшую уже четыре года, и высадить 18 новых зимовщиков, в том числе две семьи. Одна из них даже взяла с собой годовалую дочь Аллу. Вторая семья ожидала пополнение – женщина находилась на позднем сроке беременности. Экипаж набирали в спешке, поскольку времени практически не было. В Мурманске капитан Воронин потребовал, чтобы с судна сняли нескольких любителей алкоголя, которые могли представлять опасность в открытом море. В суматохе никто не обратил внимания, что на «Челюскин» затесался крестьянин, которого разыскивало ГПУ – сталинская политическая полиция. Крестьянина Дмитрия Березина обвиняли в том, что «он состоял в контрреволюционной группировке, которая систематически вела разлагательную работу в колхозе, агитировала против проводимых мероприятий… сорвала весенний сев… организованно расхитили колхозную рожь».70 Его семья – жена и четверо детей – голодала. Березина арестовали, но в декабре 1932-го ему удалось сбежать. Его младший брат устроился печником на «Челюскин», и Березин надеялся укрыться от преследователей на Севере, там, где никому не придет в голову его искать.
«Челюскин» – это Ноев ковчег советского общества. Во главе экспедиции, хотя и в тени начальника – великана-бородача, стояли два заместителя, которым было поручено следить за исполнением воли партии: И. Баевский и политический комиссар А. Бобров. В царстве Сталина многое причудливо и зыбко: сам Бобров, большевик самого раннего призыва, провел год в заключении по обвинению в контрреволюционной деятельности. Неизвестно, почему его внезапно отпустили и почему назначили политическим комиссаром столь важной экспедиции. Бобров – человек запуганный. Стоя за плечом Отто Шмидта, он больше всего боялся, что из-за малейшей провинности опять окажется в аду.
Наконец, «Челюскин» вышел из Мурманска. На его борту 112 человек, 26 коров и четыре свиньи, 3 500 тонн угля, 800 тонн грузов, провизия на 18 месяцев. 10 августа 1933 года – середина навигации уже позади. Другие корабли, стоявшие на якоре в большом советском порту, подняли флаги «Счастливого пути и счастливого возвращения». Курс на восток, в сторону Берингова пролива, которого кровь из носу следовало достичь до начала северной зимы. Этой экспедиции предстояло стать легендой. «Челюскин» преподнесет советскому режиму целую одиссею.
Торговое судно очень быстро оправдало все самые мрачные прогнозы морской комиссии и капитана Воронина. Его недостатки проявились, стоило лишь оказаться в открытом море. И немалые. Сергей Гудин, правая рука капитана, отмечал «плохую управляемость при малом поступательном движении, что затрудняло маневрирование во льдах», а также «неудачные обводы носовой части – излишняя скуластость» и то, что «при переходах по открытой воде судно имело крайне стремительную бортовую качку».71 15 августа штурман Марков записал в дневнике: «Вчера обнаружена была течь в трюме № 1 по обоим бортам. По правому борту разошелся шов и ослабли заклепки, а по левому погнуло стрингер и срезало несколько заклепок. На места течи в корпусе поставили цементные ящики. Потом мы обнаружили большую вмятину. Льда, настоящего льда мы, собственно говоря, еще не видели. «Челюскин» его не попробовал, а дел уже уйма. Неприятности доставил нам дряхлый лед».72 Когда же судно встретилось с первыми льдами, возникла другая неожиданная проблема: дорожка, пробитая ледоколом «Красиным», оказалась слишком узкой для «Челюскина». Хуже того, «Челюскин» из-за плохой маневренности с трудом держался в кильватере ледокола.
В последние дни августа произошло радостное событие. В семье геодезиста Васильева, отправившегося с женой на зимовку на остров Врангеля, родилась дочь. Это произошло в каюте в 5:30 утра. Поскольку девочка родилась посреди Карского моря, ее назвали Кариной. Координаты пребывания 130 пассажиров занесли в свидетельство о рождении нового человека: «место рождения: широта 75° 46 5' N, долгота 91° 06´ E, глубина 52 м».
